Балом правит любовь - Гейл Уайтикер

— Странно, что вы от них до сих пор не отказались, — сказал Эдвард, скрывая под улыбкой раздражение. — Вы, в конце концов, вскоре свяжете себя брачными узами, и вам нет необходимости посещать все светские мероприятия без разбору.

Дерлинг рассмеялся.

— Вы правы. И я выезжаю намного реже, чем раньше. Но я люблю быть в курсе светских новостей.

Уж в чем, в чем, а в этом нет никакого сомнения, подумал Эдвард. Дерлинг был большим любителем придворных сплетен. Он не пропускал ни одной модной вечеринки и обожал потом распространяться о том, чему был там свидетелем. Именно по этой причине он не мог бы стать близким другом Эдварда, которого не интересовали ни слухи, гуляющие в обществе, ни тот, кто эти слухи распускает. Однако с лордом Дерлингом надлежало проявлять терпение: ведь тот в скором времени станет его зятем.

Эдвард пригласил Дерлинга присоединиться к нему, и тот, усаживаясь в кресле напротив, сказал:

— А вы, как я погляжу, нынче избегаете шумных сборищ и наверное поступаете мудро.

— Мудрость тут ни при чем. Я просто не расположен к общению. По крайней мере, в бальных залах. — Эдвард откинулся на стуле. Его взгляд на минуту застыл на собеседнике. — Скажите, Дерлинг, отчего вы не сказали мне, что были помолвлены с Дианой Хепворт?

Дерлинг медленно поднял глаза.

— Я думал, вы знаете.

— Я не знал. Почему она разорвала помолвку?

— Это имеет значение?

— Представьте себе, имеет.

Дерлинг пожал плечами и подал знак официанту.

— У нее были свои личные на то причины.

— Не соизволите ли сообщить, что за причины?

— Мне бы не хотелось. — Дерлинг улыбнулся. Его улыбка показалась Эдварду вымученной. — Отчего такое любопытство?

— Оттого, что эта женщина вернулась в город и наши пути несколько раз пересекались.

— Что-то романтическое?

— Вовсе нет. Мисс Хепворт здесь в качестве компаньонки своей кузины. Ее кузина коротко сошлась с Элен, и потому мы с ней нередко сталкиваемся.

Дерлинг заказал подошедшему официанту бутылку бренди.

— Элен что-нибудь говорила вам о моих взаимоотношениях с Дианой?

— Нет. Я даже не уверен, что она о них знает.

— Тогда мне непонятно, с чего это вам вздумалось ворошить прошлое.

А мне непонятно, с чего это ты так упорно избегаешь говорить об этом, подумал про себя Эдвард, но вслух произнес:

— Полагаю, это чистое любопытство. Ко всему прочему вы когда-то были помолвлены с этой женщиной, а теперь женитесь на моей сестре. Я не считаю, что прошу у вас многого. — Эдвард с обманчивым спокойствием посмотрел на Дерлинга. — А вы так не считаете?

Появление слуги с бутылкой бренди и двумя бокалами дало повод отвлечься.

— Не желаете составить мне компанию? — спросил Дерлинг. — Думаю, это придется вам по вкусу.

Эдвард кивнул.

— Благодарю. От хорошего бренди я никогда не откажусь.

Дерлинг наполнил бокал Эдварда, а потом налил себе. Вертя в руках бокал, он проговорил:

— Мисс Хепворт объявила мне, что не выйдет за меня замуж, ибо не желает быть моей супругой. — Это было произнесено совершенно сухим, прозаичным тоном. — Она сказала, что ищет более многообещающего союза, с мужчиной выше по положению и с большим состоянием.

Эдвард сдвинул брови.

— Она сказала вам это?

— Именно. Она известила меня об этом письмом, которое я получил накануне свадьбы.

— Боже правый! А что ж она сказала вам, когда вы обратились к ней за разъяснениями?

Дерлинг поболтал бренди в бокале.

— Я не поехал к ней. Она уже и так все высказала. К чему мне было ехать и выслушивать все это еще раз?

— Удостовериться в том, что вы верно ее поняли.

— О, я верно ее понял!

Эдвард медленно провел пальцем по стенке бокала.

— Мисс Хепворт вместе со своей теткой и кузиной на днях была с визитом у моей матери и Элен. Полагаю, идея приехать в гости принадлежала ее тетке. Моя мать, узнав, кто такая мисс Хепворт, попросила их покинуть дом.

— Возможно, она поступила мудро, — заметил Дерлинг. — Сомневаюсь, что мисс Хепворт хорошо отозвалась бы обо мне.

— А с чего вы решили, что она вообще собиралась говорить о вас?

— Я знаю эту женщину. — Дерлинг сделал большой глоток бренди. — Вопреки кажущемуся дружелюбию и ангельской внешности Диана может быть очень злой. Обнаружив, что я рассказал людям о том, что между нами произошло, она обвинила меня в мстительности и в том, что я очернил ее доброе имя. Она и теперь того же мнения. Потому-то я и не могу поверить, что она может одобрить намерение Элен выйти за меня замуж. — Дерлинг не спеша, поставил стакан на стол, избегая встречаться с Эдвардом взглядом. — Так что ж все-таки Диана сказала обо мне?

— Ничего. Как только миссис Митчелл обменялась с матерью положенными любезностями, к их обществу присоединился я. Я обратился к мисс Хепворт по имени, и моя мать, узнав, с кем имеет дело, в весьма недвусмысленных выражениях попросила гостей удалиться. Я нынче днем нанес визит миссис Митчелл, с тем, чтобы принести свои извинения за столь бесцеремонное с ними обхождение, и задал несколько вопросов.

Эдварду почудилось, что Дерлинг побледнел.

— Что ж она вам ответила?

— Опять ничего. Она отказалась отвечать на мои вопросы.

— И имела на это полное право, — заметил Дерлинг.

— Согласен, — сказал Эдвард, подивившись тому, что в голосе Дерлинга вдруг послышалось облегчение. — Но я не могу найти объяснение, почему она так резко передумала. Я не вижу в этом никакого смысла.

— Возможно, его и нет. Что тут говорить! Женщины! Нынче они упрямо отстаивают одну точку зрения, а завтра, глядишь, они с упорством, достойным лучшего применения, отрицают ее. Но позвольте мне внести ясность в один вопрос, Гартдейл. Наши с Дианой не сложившиеся отношения ровно ничего не говорят о моих чувствах к вашей сестре. Я люблю Элен и хочу сделать ее счастливейшей женщиной Англии. Даю вам слово, — сказал Дерлинг, протягивая Эдварду руку.

Причины не пожать ее не было, а потому Эдварду ничего другого не оставалось.

— Время покажет. Мне очень не хотелось бы, чтобы семейные конфликты стали причиной дуэли с собственным зятем. Это было бы положительно дурным тоном.

Эдвард проговорил это с улыбкой на устах, и Дерлинг рассмеялся, однако смех его был неестественным, и оба это прекрасно понимали.

Вскоре после этого Дерлинг отправился продолжать свои вечерние увеселения, а Эдвард остался сидеть в клубе, перебирая в памяти все, что он только что узнал о Диане Хепворт. Странно, что у него об этой женщине сложилось совсем другое мнение. Бесцеремонность никак не вязалась с ее образом, сформировавшимся в уме Эдварда. Он не угадывал в ней мстительности или злорадства. Была ли она другой четыре года назад? Была ли она столь алчной, что богатый виконт показался ей не самой выгодной партией?