Клондайк для одиноких девиц - Маргарита Южина

Утром Лиза проснулась от яркого солнечного луча. Луч упрямо прыгал к ней в лицо, лез в глаза, и Лиза морщилась, потом вдруг на лицо наползала тень, и тогда Лизавета наивно наделась еще поспать. В конце концов глаза пришлось открыть. На окошке во весь свой крохотный рост стояла бодрая Сонечка и вовсю дергала штору. Поэтому солнышко то показывалось и нещадно будило нерадивую няньку, то снова пряталось.

– Соня-а-а… – в ужасе прошелестела Лиза, кошкой бросилась к ребенку и ухватила ее на руки. – Смотри! – И Лиза высунулась из окна, крепко прижимая к себе шалунью. – Видишь, как здесь высоко! Ты упадешь, и ножки будут болеть. Придет тетенька врач и уколы ставить всякие станет! Ты хочешь болеть?

– Нек! – замотала головенкой девчушка и крепко ухватилась ручонками за шею Лизы. – Я и фочу, чобы вьяч уковы деяя!

– Тогда больше никогда не залазь на окошко, – строго предупредила Лиза и потащила девчушку умываться.

После завтрака она твердо решила – надо переезжать в комнату Игоря прямо сейчас. Иначе они просто не успеют до вечера, а утром… кто знает, может, Софья не до конца осознала опасность?

Переездом они занимались вместе с Соней. Девочка таскала свои немногочисленные игрушки в отцовскую комнату, а Лиза пыхтела – передвигала кровати.

– Да что ж это такое?! – Как всегда неожиданно появился Серафимов. – Вы что тут устроили?!

– Ты же… ты же сам разрешил… – вытирала пот со лба раскрасневшаяся Лиза. – Вот мы и…

– И ты решила одна все это перетащить? А шкаф бы ты как поволокла? – таращился хозяин домика. – Я ей тут кровать привез, а она… И конечно же, обеда даже не намечается, да?

– Ну так… да. Не намечается, – моргала Лиза.

– Ой, ну мне уж эти бабы! – мотал головой Серафимов. – Софья! Ну хоть ты бы за теткой следила! Она ж себе здесь грыжу заработает! Срочно обеим на кухню! И как только в голову мысль-то такая пришла – одной все это ворочать! Меня уж вообще за мужскую силу не принимают!

– Да мы принимаем… – начала было Лиза, но Игорь на нее зычно рявкнул:

– Срочно на кухню! И никаких переговоров!

Лиза быстро ухватила Сонечку за ручку, и обе поспешили вниз. Маленькая Соня от страха быстро-быстро семенила ножонками и даже пикнуть боялась.

Серафимов глядел обеим вслед и весело мотал головой:

– Знают, кошки, чье сало… вытолкали из комнаты. Ишь, торопятся они…

Не было никаких сил сердиться на этих двух запуганных дам. Да уж, надо бы помягче, а то и в самом деле. Скоро уже не только Сонька, Лизавета шарахаться начнет.

Лиза достала из холодильника борщ – сварила еще вчера утром, все не съели, а теперь вот как раз пригодился – нарезала овощи и даже достала что-то из вчерашних деликатесов. Полный стол получился, и чего, спрашивается, кричать? Мог бы и сам все расставить… хотя, он ведь по делу кричал – неправильно это, женщине жилы рвать, когда в доме настоящий мужик имеется. Мужчина… И она легко улыбнулась.

– Сонечка, зови папу кушать, уже все накрыто.

– Папа!!! Узэ накьито се, де ты там?! – колокольчиком зазвенела Соня на весь дом.

Серафимов больше не злился, подшучивал над Лизой, а та не сильно обращала внимание на его колкости, когда за окном вдруг раздался автомобильный сигнал.

– Кто это? – кивнула Лиза на окно.

– Не к нам, наверное, – отмахнулся Серафимов. – Я никого не жду, кто тут будет…

Но машина сигналила довольно настойчиво, и Игорь поднялся и вышел посмотреть.

– Лизавета, там тебя спрашивают.

– Мужчина? – вдруг спросила Лиза.

– Да нет, Колька Чушкин, – внимательно смотрел на Лизу Серафимов.

Та быстро вскочила из-за стола и побежала к выходу.

– Чего это он? – поджимала она плечами. – Интересно…

Серафимов неторопливо подошел к окну и наблюдал уже оттуда всю картину.

Лиза его не замечала – от удивления она и вовсе ничего не понимала.

– Ты чего, Коля? – встретила она вчерашнего знакомого. – Чего сюда-то приперся?

– А куда? – изумленно таращился Колька. – Я ж тебе вчера обещал приехать. Вот! Приехал! Привез я, как и обещал!

– Да чего ты привез-то, горе мое? – не могла сообразить Лиза.

– Все, как ты просила. Все тут. В пакете, – сунул ей в руки какой-то мятый пакет Чушкин, но все еще не уходил. – Лиза, а когда мы с тобой опять… поедем. А?

– Куда поедем, Коля?

– Тык… в магазин же! Я ж один-то… как мне без тебя? Я уже и деньги с книжки снял, удочку себе хочу купить. Поедем, а? А то я прямо удивляюсь – и как это я до сих пор рыбу ловил?! Одни ж караси попадались! А все потому, что удочка!

– Знаешь, Николай, мне уже ловить некого, так что ты один езжай, – отмахнулась Лиза и добавила, насупившись: – И вообще! Некогда мне, понял?!

И она убежала.

– А я-то, дурак, думаю, и чего это она решила одна всю мебель перетолкать, – встретил ее кривой усмешкой Серафимов. – А к ней тут мужички наведываются! И, главное, когда я на работе! Приезжают уже, как к себе домой! Хахали!

– Да ты что, Серафимов! – обиделась Лиза. – Это ж… Чушкин! Ты ж его знаешь! Он меня вчера по магазинам возил!

– Знаю Чушкина. У него еще четверо детей. Да?

– Не знаю… может, и четверо… – пожала плечами Лиза и вдруг увидела язвительную усмешку Серафимова. – Ты вообще, что ли, да? Ты чего там себе придумал? Ты… да ты… ты думаешь, что говоришь?! Четверо детей! И хорошо! И пусть будут! Только я-то к этому никакого отношения не имею!

– Ну это понятно, ты ж его недавно узнала! А он уже весь расфуфырился! Галстук напялил! Жених!

– Не ори! – рявкнула Лиза. – Мне… знаешь, мне одного жениха за глаза хватает!

Вообще-то она имела в виду Владика, собственного мужа. Но Серафимов вдруг расцвел и весело клюнул ее в макушку:

– Вот умеешь ты, Лизавета, найти тонкий подход к моему израненному сердцу! И в самом деле, на кой черт нам этот многодетный Чушкин, когда тут совсем рядом пропадаю весь такой замечательный я!

Лиза только головой помотала – эти мужики хуже детей, честное слово.

– Сонечка, пойдем наводить порядок в нашей новой спальне. К тому же сейчас мне… папа… кровать будет устанавливать, надо же проследить, а то сама знаешь – на него совсем нельзя положиться.

– Угу… – деловито заторопилась Соня. – Сасем нейзя…

Люся растерянно брела домой, рядом с ней неторопливо бежал Малыш и старательно принюхивался к каждой травинке. Так же старательно он потом ее поливал, как только мог.