Как спасти любовь - Лора Эллиот

— Черт, это так бестолково, когда люди, которые любят друг друга, вдруг начинают теряться, — осторожно сказал он.

Натали открыла шкафчик и достала оттуда горсть серебряных приборов.

— Согласна.

— Но иногда такое случается.

— Ничего не случается просто так, — сказала она мягко и посмотрела на него.

— Думаю, что ты права. — Коннор прокашлялся. — И как же им удалось наладить отношения?

— Кристе и Гранту? — Натали пожала плечами. — Полагаю, что они обсудили проблемы, которые мешали им быть вместе.

— Например?

Натали расставила тарелки и приборы на столе.

— Не знаю. У всех свои проблемы.

— А что, если люди не знают, что им мешает? Я имею в виду, если мужчина не знает, что беспокоит его жену?

Натали напряглась.

— Что ж, тогда это настоящая проблема. Если мужчина не имеет понятия о том, что беспокоит его жену, то это само уже говорит многое об их отношениях.

— Но почему она не скажет ему?

— Может, она пыталась, а он не услышал.

Может, проблема зашла слишком далеко.

— И что же ему делать в таком случае? Спросить у нее, что случилось? Почему их отношения испортились?

В кухне повисла тишина. Потом Натали заговорила дрожащим и очень тихим голосом.

— Бывает… бывает, что уже… слишком поздно для этого. Оба понимают, что все кончено.

Коннор схватил ее за руку.

— Нет, не кончено, — отчаянно проговорил он. — Не кончено, малышка. По крайней мере, для меня. Я люблю тебя. И ни на миг не переставал любить. Может, ты разлюбила меня?

Его сердце колотилось, как кастаньеты испанской танцовщицы. Он напряженно ждал, когда она повернет голову, чтобы прочесть ответ в ее глазах. Наконец она повернулась и посмотрела на него. В ее глазах блестели слезы.

— Нат, скажи, ты больше не любишь меня? наконец не выдержал он.

Она знала, что настал момент. Ей оставалось только посмотреть ему в глаза и сказать, что она не любит его больше. Сказать, что их браку пришел конец. И тогда он никогда больше не прикоснется к ней. Тогда она будет свободна от него.

— Нет, — сказала она тихо. — Я люблю тебя и всегда буду любить.

Он вскочил, обхватил ее руками и впился в губы.

Она обвила руками его шею, откинула назад голову и приоткрыла губы, ожидая его поцелуя. Разум, логика и здравый смысл растворились в сладости его поцелуя. Она не хотела знать ничего, кроме его объятий, вкуса его губ, силы его любви.

Он просунул руку ей под футболку, и она всхлипнула, почувствовав нежное скольжение его пальцев по спине, животу, груди.

— Твое запястье, — почти бездыханно прошептала она.

— Ерунда. Сними с себя все эти тряпки, пробормотал он, помогая ей снять футболку, шорты и лифчик.

— И ты тоже, — прошептала она и дрожащими пальцами принялась расстегивать змейку на его джинсах.

Коннор прошептал ее имя и запустил пальцы в ее волосы.

— Сейчас, — бормотал он, целуя ее грудь. — Сейчас, малышка. Я не могу ждать…

— Не нужно ждать… — прошептала она и прогнулась в его руках.

Его тело напряглось, он затаил дыхание, простонал и вдруг зарылся носом в ее волосы.

— Коннор? — Натали взяла в ладони его лицо и заставила его посмотреть ей в глаза. — Скажи, я сделала тебе больно? О, я знала, что нельзя этого делать.

Он ничего не сказал, а только нежно прикрыл пальцами ее рот, продолжая дышать ей в ухо.

— Коннор, в чем дело?

— У меня нет с собой… — наконец подавленно проговорил он.

— Чего?

— У меня нет презерватива. — Он глубоко вздохнул. — Прости, милая. Придется подождать.

Он видел, как взлетела ее рука, и почувствовал острую, режущую боль на щеке.

— Ты прав, — с горечью сказала она.

— Малышка! — отчаянно сорвалось с его губ.

Но было поздно. Она уже ушла.

Коннор ходил по комнате из угла в угол.

Почему? Почему все так непонятно? Что происходит?

Но стены молчали. И тогда он распахнул дверь во внутренний дворик и зашагал по пляжу к морю. Но ни волны, ни серебряный свет луны не знали ответов на его вопросы.

Проклятье. Ему нужно получить ответы.

Либо он сумасшедший, либо Натали.

Через некоторое время он вернулся в дом.

Наверху горел свет. Пусть сидит там одна и дуется. Или ломает голову. Пусть делает, что хочет, потому что ему теперь все равно.

Все. Хватит. Довольно.

В комнате, в баре, он нашел бутылку коньяка. Взял с полки стакан, налил в него коньяк и поднес стакан к носу.

— Уф! — сказал он, закрыл глаза, содрогнулся и одним махом опрокинул полстакана себе в рот.

Потом уселся на диван и стал листать журналы. Слова и картинки плясали у него перед глазами, но он продолжал угрюмо пялиться на них с твердым намерением отвлечься и не думать о Натали. Бесполезно. И как раз в этот момент Натали вошла в комнату. Как только он увидел ее, он понял, что все это время ждал ее, прислушивался к звуку шагов.

— Прости, что ударила тебя, — сказала она ледяным голосом. — Если учесть твое состояние.

— Какое состояние? — Коннор растянул губы в улыбке. — Я в отличной форме инвалида. В любом случае, я наверняка заслужил эту пощечину. — Он взял в руку стакан и поднял его в насмешливом тосте. — Знать бы только за что.

— Ты не поймешь, — сказала Натали еще холоднее.

— Может, возьмешь на себя труд объяснить?

— Я пришла не для того, чтобы объяснять тебе это. Просто я подумала, что тебе было бы интересно узнать, какой ужин ты потерял.

Он посмотрел на нее. Она стояла, держа руки на бедрах.

— Сандвичи с мясом. — Она злобно усмехнулась. — И догадайся, что было на десерт.

— Шоколадный торт?

— Да! И все это угодило в мусорную корзину.

С этими словами она повернулась и вышла из комнаты.

Коннор продолжал сидеть, пытаясь понять, что все это значит. Наконец он встал и направился в кухню. Натали стояла над раковиной и скребла сковороду.

— Послушай, — сказал он и осторожно, словно канатоходец, собирающийся совершить прогулку над пропастью, сделал к ней шаг. — Я всего лишь хочу понять, что происходит. Но у меня ничего не получается. Я просто ничего не понимаю.

— Знаю, — сказала она, бросив на него беглый взгляд. — В этом вся беда.

— Натали, милая…