Как спасти любовь - Лора Эллиот

А их с Коннором больше ничего не связывало. Они по-разному смотрели на жизнь. Он хотел одного, она — другого. И из-за этого они никогда не смогут быть вместе.

Натали закрыла глаза.

Но когда-то все было по-другому. Когда они поженились, единственное, чего они хотели, это быть вместе. Создать свою жизнь и наслаждаться ею.

Когда же все изменилось?

Она вспомнила, как гордилась его первыми успехами, когда он начал строить свои отели.

Она научилась соображать ужин на двадцать человек в течение получаса, научилась держать наготове собранный чемодан на случай, если он позвонит и пригласит ее лететь с ним куда-то на край света. Она любила ту роскошь, которой он окружил ее: ей нравилось чувствовать себя принцессой. А когда она обнаружила, что забеременела, ее счастье перевалило за край.

Колючие слезы наполнили ее глаза.

Но у этой сказки был печальный конец. Сначала она потеряла ребенка, а потом потеряла мужа.

У меня нет презерватива, сказал он, и эти слова положили конец их отношениям, лишили ее всякой надежды на будущее с этим мужчиной. Она знала, что, оставшись с ним, она будет слышать эти слова каждый раз, когда они будут заниматься любовью, и в конце концов ее любовь к нему умрет.

Поэтому лучше жить и помнить о любви, чем жить и видеть, как любовь умирает.

Слезы выкатывались из-под ее ресниц и обжигали щеки. Повернув голову к окну, она безучастно смотрела в темноту.

Коннор проснулся, когда самолет шел на снижение.

Натали, свернувшись калачиком в кресле, спала.

— Натали, — тихонько позвал он, но она не шелохнулась. — Малышка, — позвал он чуть громче и склонился над ней.

Ее запах — смесь его любимых духов с бархатистым, теплым ароматом ее тела — пробудил в нем головокружительное волнение и тонкую нежность. Ему захотелось обхватить ее руками и разбудить поцелуями, но интуиция подсказывала, что лучше не делать этого сейчас.

— Нат, проснись. Мы приземляемся.

Натали пробормотала что-то сквозь сон, повернулась к нему и положила руку ему на грудь. Он наклонился к ее лицу и провел губами по щеке. От его прежней решимости не осталось и следа.

— Коннор, — со вздохом сказала она, и ее рука, лежавшая у него на груди, обвила его шею.

От ее нежного прикосновения Коннора охватило пламя. Он притянул ее поближе к себе и крепко поцеловал. Ее податливые, мягкие губы раскрылись, и… она проснулась.

Когда она открыла глаза, на короткий миг Коннор увидел в их глубине океан любви и огонь желания. Но затем она быстро освободилась от его объятий, села и посмотрела на него так, будто он был чужим, незнакомым человеком.

— Прости, — сказала она отстранение. — Мне что-то снилось.

Может, она видела во сне его? Или ему только хотелось бы этого? Есть ли у него хоть малейший шанс вернуть ее?

Самолет коснулся земли, и Коннор стал расстегивать ремень безопасности. Натали любит его. Она сама призналась ему, и он должен помнить об этом.

И теперь ему оставалось только найти способ, чтобы узнать у нее, почему одной любви недостаточно.

Снаружи было жарко. Казалось, что пропитанный влагой, горячий воздух прилипает к телу.

— Я забыла, что такое середина лета в Техасе, — сказала Натали, когда они вышли из самолета в темную, душную ночь.

— На Суперстишн Бутт будет прохладнее.

Рядом со взлетной полосой, опираясь на свой порядком побитый пикап, стоял Абель.

— Мистер Коннор, миссис Натали, — сказал он, слегка приподнимая шляпу. Но, поглядев на Коннора, Абель нахмурился. — О-о, ты что, пытался объездить дикого быка?

Коннор ухмыльнулся.

— Уверен, что после поездки на диком быке я выглядел бы намного лучше. Ты пригнал машину?

Абель указал рукой в сторону.

— Боб пригнал ее. Она стоит вон там.

Коннор пожал руки Абелю и Бобу, выступившему из темноты. Потом взял под руку Натали и повел к машине. Через десять шагов Натали резко остановилась.

— О господи, не могу поверить. Неужели это твоя «старушка»?

— Она самая.

— Но я думала, что ты давно сдал ее на металлолом.

— Признаться, не смог. Поставил ее в гараж и попросил Абеля периодически заводить ее. И вот сегодня она к нашим услугам. — Коннор открыл дверцу машины. — Давай, малышка, забирайся.

Натали не могла решиться. С этой машиной было связано столько воспоминаний…

— Ты что, боишься? — спросил Коннор с усмешкой. — Уверен, что моя старушка выдержит поездку на Суперстишн Бутт и обратно.

Натали посмотрела на машину. Машина, возможно, и выдержит, но выдержит ли она сама?

— Нат?

Она посмотрела на мужа. На его губах играла мягкая, многообещающая улыбка, такая же, как тогда, когда он заезжал за ней больше десяти лет назад.

— Хочешь прокатиться?

Его хрипловатый голос вызвал в ее сердце волну самых заманчивых предчувствий.

Она знала, что должна ответить «нет». Но в воздухе витало что-то загадочное и манящее, ночь была полна предчувствий, и нужно быть полной дурой, чтобы попытаться все это испортить.

Казалось, старый «шевроле» сам знал, куда их везти.

Дорога была такой же, как много лет назад: пыльная полоса, вьющаяся между холмами и заканчивающаяся на вершине, у красной скалы, где только звезды и луна могут составить тебе компанию.

У красной скалы Коннор остановил машину и заглушил мотор.

Чарующую тишину ночи нарушали только вздохи ветра и уханье совы, сидящей где-то на ближайшем дереве.

Коннор сделал глубокий вдох и повернулся к Натали.

— Помнишь, мы говорили о том, что это очень печально, когда двое любящих вдруг начинают терять друг друга?

Натали кивнула и уставилась на свои руки, лежащие на коленях. Волосы скользнули по щекам и свесились, скрывая лицо.

— Да. Но иногда… Иногда все это намного сложнее.

Коннор осторожно откинул ее волосы назад, чтобы увидеть ее лицо.

— Да, ты права. Но не пойму, почему все стало таким сложным. Когда мы начали встречаться, все было очень просто.

— Знаю. — Натали вздохнула.

— Помнишь, как мы приезжали сюда? — Помнишь все наши ночи? Помнишь тот безумный полдень, малышка?

— Помню, но не думаю, что это поможет нам…

— Мы были явно помешанными. Притащиться сюда посреди бела дня и заняться любовью на старом одеяле под палящим солнцем, — проговорил он протяжно.

Натали не хотела улыбаться, но не смогла удержаться.

— О, ковбой, как быстро ты подцепил свой старый акцент.