Ночь с последствиями - Робин Грейди

На следующее утро, открыв подарки, Эйприл в розовом наряде принцессы кружилась у елки. Среди подарков были книжки-раскраски, пазлы и велосипед. Но любимым подарком девочки стало кольцо, которое она получила от тети. Эйприл с ним не расставалась.

Грейс сидела на диване и нюхала духи, подаренные Тилли. У них был сильный сладковатый аромат. Ее отец стоял возле окна, выходящего на большой задний двор, за которым начинался парк. Там кто-то слепил снеговика – типичного снеговика для типичного времени года. И однако, в горле Грейс стоял комок. Уинн и то давнее Рождество…

После встречи с ним и с Тейтом она едва смогла заснуть. Ей казалось, что она слышит смех Уинна. Закрыв глаза, она видела его сексуальную улыбку. Воспоминания не отпускали ее, и Грейс боялась, что они могут отражаться в ее глазах.

Рошель изучала инструкцию спа для ног – подарка Грейс.

– Жду не дождусь, когда смогу это испробовать, – сказала она.

– А я жду не дождусь, когда смогу надеть это. – Их мать любовалась новым шелковым шарфом и сапфировыми серьгами.

Грейс, наступая на оберточную бумагу, подошла к отцу. С его шеи свисали три новых галстука.

– Скоро снег пойдет, – заметил он, глядя на низкое серое небо.

– Мама, могу я покататься на велосипеде? – услышали они голосок Эйприл.

– Сейчас слишком скользко, дорогая, – ответила дочери Рошель и подошла к Грейс и отцу. Она прижалась носом к окну. – Какой прекрасный снеговик! – воскликнула она.

– Где? Где? – заверещала Эйприл.

Грейс предложила племяннице:

– Идем. Я тоже хочу его увидеть. Только у него не хватает шляпы.

– Я дам вам шляпу, – улыбнулся Брок Манро.

Они с Эйприл надели сапоги, пальто, перчатки и варежки. Когда они вышли за ворота, девочка устремилась вперед.

– Осторожнее! – воскликнула Грейс. – Не то упадешь и порвешь свою новую юбку.

Когда она добралась до снеговика, Эйприл уже прыгала вокруг него.

– Он такой высокий! Помоги мне надеть шляпу.

Грейс приподняла Эйприл, и та надела на снеговика шляпу. Когда Грейс опустила девочку на землю, та немного отошла и задрала голову.

– Шляпа косо сидит, – заявила она.

– Зато она придает ему характер, – возразила Грейс.

– Какой?

– Озорной.

И только тут они заметили еще кое-что. Точнее, заметила Эйприл.

– Подарки! – воскликнула она. Глаза ее загорелись. – Давай откроем!

– А что, если они не для нас? – засомневалась Грейс.

– Ну пожалуйста, пожалуйста, – начала упрашивать ее племянница, и, оглядевшись, Грейс сдалась. Если коробки окажутся пустыми, мелькнуло у нее в голове, придется это как-нибудь компенсировать.

Они открыли коробки одновременно.

– Рождественские часы! – взвизгнула Эйприл.

– А у меня – снеговик, – растерянно пробормотала Грейс.

Растерянно, потому что у снеговика шляпа была надета набекрень.

– Почему Санта оставил их здесь?

Грейс не знала, что ответить.

– Он не придумал иного способа сказать о своих чувствах, – послышался голос за ее спиной.

Грейс на негнущихся ногах повернулась. Так и есть. Уинн. На нем были черный свитер, куртка и голубые джинсы. Ветер ерошил темные волосы. Он выглядел таким красивым!

– Кто это? – прошептала Эйприл.

– Я Уинн. – Он протянул девочке руку и указал на машину. – А там Тейт.

Эйприл напряженно вгляделась. Из машины им помахал маленький мальчик.

– Могу я с ним поздороваться? – нерешительно спросила она у тети.

– Конечно, – через силу улыбнулась Грейс.

Они остались одни. Прошло несколько секунд, прежде чем Грейс поняла одну вещь.

– Это ты слепил снеговика.

– Мы с Тейтом, – поправил ее Уинн.

– Откуда ты знал, что я приду посмотреть на него?

– Мне нравится думать, что я неплохо тебя изучил.

До них донесся детский смех.

– Это приятные звуки, – сказал он. – Напоминают мне о той поре, когда мы были детьми.

– Я не помню, чтобы ты смеялся.

– Наверное, потому, что я ждал слишком многого.

Грейс скрестила руки на груди:

– Я не жду слишком многого.

Но она твердо знала, чего хочет. И Уинна в ее будущем не было.

– Грейс, ты нужна мне, – тихо сказал он. – Мы вчера поговорили с Тейтом, и он открыл мне глаза.

Сердце Грейс пропустило удар, а затем забилось с неистовой силой. Уинн обхватил ладонями ее лицо.

– Боюсь, я влюбился, Грейс. В тебя. Скажи, можешь ли ты ответить мне тем же?

Грейс почувствовала, как глаза у нее защипало от слез. Что это? Чудо? Магия Рождества?

– О-о-о, Уинн, – прошептала она, обнимая его. – Я люблю тебя.

Уинн прижал ее к себе:

– Выйдешь ли ты за меня замуж? И учти, я не Сэм, меня не устроит отказ. Я буду сражаться за тебя.

Грейс радостно рассмеялась:

– Тебе не нужно сражаться, Уинн. Я говорю «да»!