Подлинная красота - Мишель Дуглас

– Когда? – требовательно спросил Ник. – Когда ты поняла?

– Когда я уходила отсюда после того, как встречалась с девочками, чтобы обсудить их наряды.

Ник стиснул кулаки, и мышцы его рук вздулись.

– Почему ты не вернулась и не сказала тогда?

Может, было уже поздно? У нее пересохло во рту.

– Я почти вернулась…

– Но?

У нее задрожали руки, и Блэйр сцепила их на коленях.

– Я поняла, что помогать мне чувствовать себя целой – не твоя работа. Если бы я тебе призналась тогда, то возложила бы на тебя слишком многое. Не нарочно, так бы само получилось. Я должна была научиться жить с собой сама. И только после этого я могла вернуться и узнать… есть ли у нас еще шанс.

Еще немного – и у нее случится сердечный приступ от переживаний.

– А теперь, Блэйр? Тебе это удалось?

Его темные глаза пристально смотрели на нее, и Блэйр обнаружила, что может улыбнуться в ответ. Потому что что бы он ни сказал сейчас – принял бы или отказал – по крайней мере, у нее было это.

– Да. Удалось.

Тогда Ник тоже улыбнулся, и у нее как будто выросли крылья.

– Итак, Николас, ты поужинаешь со мной?

Он вскочил на ноги.

– К черту ужин! – Обойдя стол, он подхватил ее на руки и усадил к себе на колени. – Я хочу не один ужин, – прорычал он. – Я хочу провести жизнь с женщиной, которую люблю.

У нее перехватило дыхание от собственнического блеска в его глазах и бескомпромиссного взгляда. Там, где их тела соприкасались, – бедра, ее рука и плечо у его груди, его рука вокруг ее талии, его ладонь, двигавшаяся от щеки к шее, – все горело и пульсировало. Тепло разгоралось у нее внизу живота. Колени задрожали.

Их губы почти соприкоснулись – но Ник остановился, и Блэйр не могла сдержать жалобный, голодный звук, вырвавшийся из горла.

– Жизнь с женщиной, которую люблю, – повторил он. – Могу я это получить?

Блэйр была готова на все, лишь бы он ее поцеловал.

– Да, – выдохнула она.

Он накрыл ее рот своим в поцелуе, который говорил о раздражении, желании и жажде. Блэйр казалось, что ее несет огромной волной с такой скоростью, что невозможно даже сделать вдох. Ощущения охватывали ее, пока она не потеряла равновесие и могла только держаться за Ника, открываясь его изучающим рукам и требовательному рту.

Рту, который обещал рай, и рукам, которые посылали стрелы восторга по ее коже везде, где прикасались.

Блэйр выгнулась навстречу, жадно застонала, когда Ник оторвался от ее губ и принялся покрывать ее шею долгими поцелуями. Одна его рука накрыла ее затылок, и Блэйр ахнула от непривычного чувства. И нетерпеливо заерзала у него на коленях.

– Я сейчас взорвусь, – всхлипнула она. Ее тело пробуждалось к жизни под умелыми и внимательными руками и губами. Ник как будто знал в точности, как к ней прикасаться, как целовать, как свести с ума от желания.

Он взял ее за подбородок и снова притянул в поцелуй, лаская ее рот с жаром и вниманием. Блэйр неожиданно осознала, что может ответить тем же. Она хотела, чтобы Ник тоже стонал и дрожал.

Она скользнула рукой между пуговиц его рубашки, изучая рельеф груди. Ник вздрогнул под ее прикосновением. А от его стона, когда она задела рукой его плоский сосок, удовлетворение пронизало ее до глубины души.

Его рука пробралась ей под блузку и пощекотала живот, мучительно медленно, так что побежали мурашки. Блэйр подалась навстречу, желая больше прикосновений. Ее тело горело. Рука двинулась выше; пальцы провели вдоль кромки бюстгальтера… и замерли.

Ее разум был настолько затуманен желанием, что она не сразу поняла, в чем дело. А когда поняла, то застыла. И обмякла.

Ник немедленно убрал руку:

– Извини.

Блэйр тоже убрала ладонь:

– Не за что.

Ник посмотрел ей в глаза. Блэйр прикусила губы:

– Этот поцелуй… был несколько жарче, чем я планировала.

– Мягко говоря, – со смешком ответил Ник.

– Но мне понравилось.

У Ника потемнел взгляд.

– Блэйр, каждый раз, когда я к тебе прикасаюсь, я схожу с ума. Не могу остановиться.

Блэйр кивнула со внезапной решимостью:

– У нас не получится не торопиться.

– Я готов не спешить, если нужно… Блэйр поморщилась. Она знала, что Ник говорит искренне, но…

– Нет, деревенщина. Я хочу тебя так же сильно, как ты – меня.

Он ухмыльнулся. А потом нахмурился:

– Но?..

Блэйр сделала глубокий вдох.

– Николас, последние две недели я пыталась примириться со своим шрамом. Заставляла себя смотреть на него, трогать… Ты не можешь мне ничего обещать, пока ты его не видел.

Его глаза вспыхнули, как никогда.

– Блэйр, конечно, мне нравится твое тело. Но влюблен я в тебя, в женщину, в личность. Мне все равно, что у тебя есть шрам. И все равно, если… если ты через пять лет наберешь сто килограммов, или потеряешь вторую грудь, или если у тебя тысяча шрамов, я не стану любить тебя меньше. Почему ты мне не веришь?

Блэйр обняла его лицо ладонями:

– Мой шрам – это важно. Никто не знает, как отреагирует, пока его не увидит. – Она набрала воздуха в грудь. – И мне нужно, чтобы ты его увидел.

– Когда? – тихо спросил он.

Блэйр сглотнула:

– Зачем ждать?

Она старалась, чтобы голос звучал бодро, но все у нее внутри дрожало. Ник коснулся ее щеки:

– Это не обязательно…

– Мне это необходимо.

Ей нужно было знать не только то, как он отреагирует, но и то, сможет ли она сама это сделать. Хватит ли ей решимости.

Без лишних слов Ник поставил ее на ноги, взял за руку и отвел к коттеджу. Он не отпускал ее, пока они не оказались внутри, в кухне.

– Здесь удобно?

С этой комнатой она была знакома больше всего, и Блэйр была благодарна ему за тактичность. Она кивнула. Ник проверил, чтобы дверь была заперта, и опустил шторы.

Блэйр больше не пыталась скрывать нервы. С глубоким вдохом она принялась расстегивать блузку. Крохотные пуговицы не поддавались пальцам, но она заставляла себя продолжать. Ник ждал молча, терпеливо, и это странным образом успокаивало.

Последняя пуговица – и она сняла блузку и повесила на спинку стула. И потянулась за спину, к застежке бюстгальтера. Она хотела было спросить Ника, готов ли он, но в этом не было нужды – он не сводил с нее глаз, с ее лица, на вид готовый дать ей все, что ей нужно.

Тишину нарушало только негромкое тиканье часов на стене и крики сороки где-то за окном. Мгновение пальцы Блэйр дрожали слишком сильно, руки ослабели. Но она взяла себя в руки, расстегнула бюстгальтер и сняла. Ник продолжал смотреть ей в лицо, пока она аккуратно опускала бюстгальтер и протез на стол.