Две недели до любви - Холли Шиндлер

Мои руки скользят вниз по его бокам. Я массирую ему бедра, постепенно перемещаясь к центру. Постепенно перемещаясь к его ширинке.

– Подожди, – резко останавливает меня Клинт. Он вздрагивает и отпихивает мою руку. Сам отодвигается от меня, садится на прежнее место и отворачивается к окну.

– Прости. – Я поспешно поправляю платье и сажусь сама. – Я думала… Мне казалось, что ты… Я не хотела тебя заставлять…

Я замираю. Та ли я Челси Кейс, которая нервничала при мысли о том, что потеряет девственность в самом романтичном месте на свете: роскошном номере отеля «Карлайл», который снимет для них двоих ее бойфренд? Зачем я отказываюсь от такого совершенного первого раза? Разве я готовилась к тому, что это произойдет здесь? На болотистом озерном берегу? Когда спину мне будет царапать потрепанная обивка сиденья?

– Я правда хочу, – говорит Клинт. – В этом и проблема. Я так хочу, что, если ты прикоснешься ко мне, я больше не смогу остановиться.

– А в этом есть что-то плохое? – Слова вырываются так быстро, что я на секунду задумываюсь: а я ли это сказала.

– Я не знаю, – признает Клинт, откидывая волосы со лба. – Я думал, этот вечер пройдет совсем иначе… что мы не станем так сразу…

– Знаешь, мне, вообще-то, тоже страшно.

– Не похоже.

– Еще как… Было страшно, – я вздыхаю. – В первый раз, наверное, всегда не по себе.

Лоб Клинта покрывается морщинами глубиной с Большой каньон.

– Я думал, у тебя есть бойфренд.

– Так и есть. Но операция на бедре не способствует быстрой потере… – Я замолкаю. Опять это слово: девственность.

На лице Клинта растет облако, а сам он, кажется, несколько уменьшился в размерах.

– Не паникуй только, – говорю я, накрывая его руку своей. – Я знаю, что проблем у меня тысяча. Бойфренд. Сломанное бедро. Эта… эта девственность. Со мной непросто. Но я не буду на тебя их наваливать. Это мои личные сложности, не твои.

– Но если я сделаю все еще сложнее…

– Тогда я тебе дам подзатыльник. Не забывай, это ты сейчас меня остановил, а не наоборот.

Клинт отстраняется от меня, облокачивается на дверь и трет лоб. Нас разделяет не только расстояние. Розалин Джонсон, напоминаю я себе. Серьезность момента давит сильнее, чем целый Клинтов грузовик. Я возвращаюсь мыслями к моменту, когда мы смеялись, и мне отчаянно хочется как-то туда вернуться.

– Знаешь, что нам нужно? – спрашиваю я с игривой улыбкой. – Маленький шаг. Нам надо сделать что-то, что пугает нас обоих. Сделать вместе.

Клинт перестает тереть себе лоб и теперь таращится вдаль. Его лицо похоже на дорожный знак, возвещающий, что впереди тупик.

У меня внутри все оседает; мне кажется, что сейчас он начнет рассказывать мне всю эту историю, тяжелую, как еврофура. Эту историю, которую мы все время таскаем за собой.

Но я знаю, что надо быть осторожной. Мне изо всех сил хочется ухватиться за него, остаться с ним, пока его настроение не пройдет. Но я знаю, что давить на него и чего-то требовать – это худшее, что я могу сейчас сделать. Мысли стратегически, Челси. Ты умная девочка. Придумай план.

– Завтра, – говорю я, пихая его локтем в бок. – Сделаем что-нибудь пугающее. То, чего я боюсь даже больше, чем ты.

– И что же это? – спрашивает он заинтересованным голосом.

– Не-а. Завтра. Ничего не скажу тебе до завтра.