Чужестранка в гареме - Патриция Грассо

Через арку в зал вошел Малик. Ни слова не сказав герцогу, Халид развернулся и направился прямиком к другу.

– Рад тебя видеть, – поприветствовал он Малика. Малик кивнул.

– Фужер не появился?

– Нет, зато здесь герцог де Сассари, – ответил Халид, жестом указав другу на гостя. – Интересно, от чьего имени.

– Я же говорил, что Хорек будет прятаться, – сказал Малик. – А где твой Дикий Цветок?

Халид пожал плечами:

– Думаю, Акбар держит ее в каком-нибудь укромном уголке.

– Куда не долетают звуки? – добавил Малик. – Ах да, я забыл, что Акбар иногда опаивает свой товар.

– Что? – Эта новость удивила Халида.

– Ты не знал? – спросил Малик. – Впрочем, тебе не о чем беспокоиться. Акбар дает женщинам расслабляющее средство, чтобы они легче давали себя осматривать. Кстати, а как она восприняла сообщение о том, что ее собираются продать?

Халид напустил на себя безразличное выражение и ничего не ответил. Перед его мысленным взором прошла последняя встреча с девушкой. От ее несчастного вида у него защемило сердце.

Доведенная до отчаяния, Хедер боролась с ним единственным оставшимся у нее оружием – словами. Халид понимал что дал волю гневу. Он поклялся Аллахом, что никогда не при -чинит боль женщине в порыве гнева. А теперь...

– Моя маленькая птичка чуть не сошла с ума от радости, когда узнала, что я привезу домой ее кузину, – сказал Малик, не ведая, на что себя обрекает.

Это заявление вызвало мгновенную реакцию со стороны принца.

– Что ты сказал? – накинулся на друга Халид.

– Я просто собираюсь...

– Я прекрасно тебя слышал! – рявкнул Халид. Его раздражала мысль о том, что через несколько мгновений его друг будет обладать женщиной, которую желал он сам.

Их внимание привлекло движение у двери. Шестеро телохранителей вошли и оглядели зал. Следом за ними вошел Мурад в сопровождении еще нескольких охранников.

– Я же просил тебя оставаться в Топкапы, – сказал Халид. Ею голос прозвучал настолько глухо, что расслышал только Малик. – Тебе опасно разгуливать по Стамбулу.

– Я никогда нигде не разгуливаю, – отозвался Мурад и заговорщицки подмигнул Халиду. – Я пришел взглянуть на твою варварку и, может быть, добавить еще один бриллиант в свой замечательный гарем.

– Она не стоит того, чтобы так рисковать, – сказал Халид. – Прошу меня извинить, я дам знак Акбару начинать аукцион.

– Что ты обо всем этом думаешь? – спросил Малик, когда Халид ушел.

– Мне кажется, братец сам желает эту девицу.

– О, ты еще не видел их вместе, – сказал Малик. – Этот Дикий Цветок возбуждает в нем сильные чувства, и, честно говоря, лучшей партнерши Султанову Псу не найти. Мы должны помочь ему осознать его чувства к этой девушке, пока не стало слишком поздно.

– Халид не выдержит состязания со Стамбульским Львом и Сыном Акулы, – отозвался Мурад.

– Кто такой Стамбульский Лев? – переспросил Малик, скрывая улыбку, чтобы не оскорбить наследника престола.

– Я решил, что теперь меня будут звать Стамбульский Лев, – сказал Мурад.

На сей раз Малик дал волю улыбке и легонько поддел наследника:

– Я думал, ты, скорее, Стамбульский Жеребец. Мурад рассмеялся:

– Разумеется, но Лев звучит более величественно.

– Что вас так развеселило? – спросил вернувшийся Халид.

– Мы обсуждали животных, – сказал Мурад.

– Не хочешь встать поближе к помосту? – спросил Халид у кузена.

– Мне и здесь хорошо, – отозвался Мурад.

Акбар вышел на помост. По толпе мужчин пронесся легкий шепоток, и все внимание переключилось на работорговца.

Облаченный в роскошные яркие одежды, как и подобает главному в Стамбуле работорговцу, Акбар поприветствовал лучших мужей города широкой улыбкой. Его товар всегда отличался высшим качеством, а сегодняшняя сделка и вовсе сулила ему несметные богатства. Акбар развернулся и дважды хлопнул в ладоши.

Занавес открылся. Одетый в свое лучшее платье, вышел Омар, ведя за собой закутанную в белое девушку. Прозрачный белый шелк покрывал Хедер с головы до ног.

Взойдя на помост, Хедер пошатнулась, но Омар не дал ей упасть. Он прошептал что-то ей на ухо и помог занять свое место.

– Похоже, эта варварка отличается покорностью, – заметил Мурад.

– Скорее всего Акбар влил в нее большую дозу... – Взглянув на друга, Малик замер на полуслове.

Халид явно был недоволен. Его чувственные губы сжались в тонкую гневную нить, а шрам на щеке угрожающе побелел.

– Джентльмены, я прошу вашего внимания, – призвал Акбар, что было, впрочем, бессмысленно. – Принц Халид великодушно выставляет на торги этот экзотический цветок. Евнух к ней прилагается бесплатно. В качестве оплаты принимается только золото, и вся сумма вносится сразу.

Акбар кивнул Омару, и тот с превеликой осторожностью убрал с лица девушки вуаль. Двадцать собравшихся в зале мужчин разом испустили восторженный стон при виде столь ослепительной красоты.

Акбар улыбнулся:

– Девственница с лицом...

– Сто золотых, – выкрикнул Малик.

Халид резко развернулся и посмотрел на друга. Малик широко улыбнулся.

– Сто пятьдесят золотых, – вмешался мужчина, стоявший совсем рядом с помостом.

Халид изогнул шею, чтобы посмотреть, кто осмелился предлагать деньги за его Дикий Цветок.

И ему было совершенно не важно, что именно для этого все и собрались здесь. Мурад с Маликом обменялись понимающими улыбками.

– Кто это? – спросил Халид.

– Граф Орчиони, – ответил Мурад.

– Кто такой этот граф Орчиони? Я никогда о нем не слышал.

Подмигнув Мураду, Малик добавил:

– Это хозяин знаменитого борделя на Пантеллерии, друг герцога де Сассари.

Акбар кивнул евнуху. Омар сорвал с женщины белый яшмак, под которым оказалось крошечное болеро и шальвары, не оставлявшие никакого простора для воображения. Хедер покачнулась.

– Аллах, – пробормотал Халид. – Чем опоил ее этот ублюдок, что она на ногах не держится?

– Роскошные волосы цвета огненного заката, – продолжал Акбар.

– Двести золотых, – выкрикнул толстый уродливый турок.

– А это еще кто? – осведомился Халид. – Я его не приглашал.

– Ягли Сиркин, близкий друг Акбара, – ответил Мурад.

– Ягли Сиркин? – повторил Малик, сделав вид, что ужаснулся, услышав это имя. – Надо же, я слышал, что он... не важно.

– Что ты слышал? – спросил Халид.