Второй шанс на любовь - Синди Майерс

Вся команда сразу собралась вокруг них, чтобы услышать ответ.

– Леа отвлекла Брэсвуда, – ответил Трэвис. – Преступник слишком расслабился – решил, что теперь мы никуда не денемся. Брэсвуд утратил бдительность, я схватил его и попытался надеть на него наручники, но он вырвался. Я пытался уговорить его не сопротивляться и сдаться добровольно, но Брэсвуд прыгнул. Что произошло дальше, вы знаете.

– Он не мог выжить? – уточнил агент Хсунг.

Трэвис покачал головой:

– Совершенно исключено. Брэсвуд рухнул с высоты не менее четырехсот футов в каменистую расселину, на дне которой протекает горный поток.

– Без него труднее будет предъявить обвинение остальным, – покачал головой Люк.

– В этом нам поможет Леа, – ответил Трэвис. – Она прожила в одном доме с Брэсвудом полгода. Конечно, во все свои дела он ее не посвящал, но она знает в лицо многих его подельников. К тому же в доме, который снимал Брэсвуд, могут обнаружиться важные улики.

– К сожалению, дом преступники подожгли, – вздохнул Харрис.

– Должно быть, бандиты вынесли все важное и ценное, прежде чем его подпалить, – предположил Хсунг.

– Вместе с домом сгорело и тело Гаса, – мрачно прибавил Уэйд.

Только сейчас Трэвис заметил, что агента Гаса Мэзерса в комнате нет – так же как и Джека Пре-скотта. Трэвис вспомнил одетую в хаки фигуру, лежавшую на земле перед домом.

– Гаса убили? – спросил он.

– Подстрелили, когда бежал к фургону, – с печалью в голосе произнес Блессинг.

– А что с Джеком? Тоже убит?

– К счастью, только ранен, – ответил Хсунг.

– Эти гады всадили в него пару пуль, – прибавил Блессинг. – Раны не опасные, но сейчас Джек в больнице и к службе вернется не скоро.

Трэвис выругался сквозь стиснутые зубы. К скольким же убийствам и другим преступлениям причастен Брэсвуд?..

– Леа нужно освободить, – продолжил настаивать Трэвис. – Она поможет остановить негодяев.

– Повторяю: сначала ей придется доказать свою невиновность, – терпеливо произнес Блессинг. – Все должно идти установленным законным порядком. Ни один ушлый адвокат или репортеришка из желтой газетенки не должен к нам прицепиться. Будет скандал, если узнают, что мы нарушаем процедуру ради любовницы нашего сотрудника. Это может развалить все дело, а нужно, чтобы эту компанию приговорили либо к смертной казни, либо к пожизненному заключению.

Блессинг повернулся к агенту Люку Рэнфро, лучшему другу Трэвиса:

– Рэнфро, отвезите Стэдмена на квартиру. Ему необходимо отдохнуть. И, откровенно говоря, больше я эту вонь выносить не в состоянии.

Округ Сан-Хуан, штат Колорадо, был слишком мал, чтобы иметь собственную тюрьму, поэтому офицеры отвезли Леа в центр содержания под стражей округа Ла-Плата в Дуранго. Там ее сфотографировали и взяли у нее отпечатки пальцев. Леа разрешили принять душ и выдали широкую оранжевую тюремную форму. Леа едва не расплакалась от радости, когда смогла горячей водой и мылом смыть пот и грязь. Однако она испытывала гнев и досаду. Леа знала, что находится в розыске как сообщница Дуэйна, но не думала, что ее арестуют. Ведь Трэвис объяснил, что она пострадала от действий преступников. Но офицеры надели на нее наручники и увезли. Вряд ли он станет за нее заступаться: от этого может пострадать его карьера. А значит, Леа снова в чужой, враждебной среде, один на один со своими проблемами. Что ж, по крайней мере, здесь ей не грозят избиения и изнасилования. К счастью, сегодня ее поместили в отдельную камеру. Девушка улеглась на жесткую койку и попыталась заснуть. Но хотя Леа устала и вымоталась, уснуть не получалось. Она так надеялась, что у них с Трэвисом появился второй шанс на счастье, но, увы, оказалось, что этому не суждено сбыться.

– Не похожа ты на террористку.

Леа села и уставилась на молодого охранника с «ежиком» на голове и выдающихся размеров кадыком. На форме Леа прочла его фамилию – Лоусон.

– Я не террористка, – покачала головой Леа.

– Почему ты так ненавидишь нашу страну, что из кожи вон лезешь, чтобы ей навредить? – спросил охранник.

– Я люблю свою страну, – возразила Леа.

– Как же! Ври больше.

– Когда меня отсюда переведут? – устало спросила Леа.

– Без понятия. Кажется, федералы все еще спорят, куда тебя везти. Может, в Денвер отправят, а может, в Вашингтон, какая разница – наказание за государственную измену везде одинаковое.

Лоусон выразительно провел ребром ладони по шее.

– Агент ФБР, с которым я была, когда меня задержали, может за меня поручиться, – безо всякой убежденности в голосе заявила Леа. – Он знает, что я невиновна.

– Некоторые парни ради красивого личика и фигурки про все забывают, – отмахнулся Лоусон и окинул Леа откровенно оценивающим взглядом. – Что ж, о вкусах не спорят.

Леа снова легла и повернулась к наглецу спиной. От Дуэйна ей приходилось выслушивать оскорбления похлеще.

Несмотря на возражения Трэвиса, Люк поднялся вместе с ним в одну из квартир, которую снимали для сотрудников ФБР на время операции в Дуранго.

– Спасибо, что подвез, – произнес Трэвис, когда они стояли в крошечной прихожей однокомнатной квартиры. – Не стану задерживать.

– А я, пожалуй, все-таки задержусь.

Люк снял куртку и бросил на спинку дешевого бежевого дивана.

– Хочешь, закажу пиццу, пока принимаешь душ? – спросил приятель.

Нет, Трэвис не хотел ни заказывать пиццу, ни разговаривать даже с лучшим другом. Однако при упоминании о еде в животе у Трэвиса предательски заурчало.

– Ладно, давай, – согласился он. – Морган точно не будет возражать?

Люк познакомился с симпатичной спортивной журналисткой, когда команда два месяца назад расследовала дело о терроризме в Денвере. С тех пор эта парочка была неразлучна. Весной они собирались пожениться.

– Морган понимает, как для меня важна работа.

Трэвис состроил гримасу:

– Выходит, я для тебя теперь «работа»? Признавайся: это Блессинг тебя попросил разговорить меня и вызвать на откровенность?

– Блессинг велел только отвезти тебя на квартиру.

– И убедиться, что я никуда не сбегу. Не беспокойся, для побегов я сегодня слишком измотан.

К тому же единственный человек, к которому Трэвис сейчас отправился бы, – в тюрьме. Шериф на километр не подпустит его к Леа. Нечего и пытаться.

Полчаса спустя, побритый и вымытый, Трэвис переоделся в чистую одежду. Он успел забыть, какое это блаженство. А в гостиной его уже ожидала огромная пицца «пепперони».

– Как раз о такой мечтал в лесу! – сообщил он Люку, вытирая соус с подбородка. – А еще о стейке, чизбургерах и вишневом пироге.