Терпкость вишни - Изабелла Сова

— Ничего, наберем, — Ендрек, как обычно, не терял веры в светлое будущее.

— Теперь мой ход, — объявила Мария, послав Травке красноречивый взгляд.

Травка же воспринял этот невербальный сигнал точь-в-точь как полковник Брандон из «Рассудительной и романтичной»: схватил кости и, опустившись на колени перед кроватью Марии, подал их ей. После чего спросил, не поправить ли ей подушку.

— Ты уже поправлял десять минут назад, — напомнила она, но, увидев мину Травки, дала ему другое задание: — Томек, я бы выпила соку.

Томек ринулся на кухню, а мы вернулись к игре.

— Дурацкие кости, — пробормотала Мария. — Придется что-то вычеркивать.

— Маленький? — предложила я, зная отношение Марии ко всему, что ассоциируется с мужчинами.

Она кивнула:

— Вычеркивай, освобожу место под большой.

— Ну-ну, — заметил Травка, принесший поднос со стаканом апельсинового сока.

— Чтобы избежать недоговоренности: я, разумеется, имею в виду большой стрит, — добавила Мария.

— Кстати, как там гуру? — спросил Ендрек, большой мастер ляпнуть что-нибудь на запретную тему.

Мария спряталась под одеяло и заплакала.

— Страшно переживает, — догадался Ендрек, глядя на вздрагивающее одеяло. — Я-то думал, уже все прошло. В последние дни она даже раза два пошутила.

— Прошло? — накинулась на него Виктория. — За три недели? Ты попробуй представить, что у тебя весь мир рухнул…

— Не стоит преувеличивать. Это просто старая шляпа. Пардончик, если кого-нибудь задел.

Ответом ему были истерические завывания из-под одеяла.

— Видишь, что ты наделал?

— Пожалуй, мне надо уходить.

— Вот ты всегда так! — закричал Травка. — Сперва заваришь кашу, а потом заявляешь, что тебе пора уходить!

— А что мне делать? — нервно поинтересовался Ендрек. — Я не могу смотреть на женские слезы, особенно такие обильные и особенно если я являюсь их причиной.

— Не ты! — взвыла Мария. — Я плачу из-за гуру, а не из-за такого бесчувственного чурбана, как ты!

— Ну, мне сразу полегчало, — ответил Ендрек, складывая вещи в сумку.

— А плачу я… потому что… вчера я видела в окно, как он шел в обнимку с другой девушкой. А я ему так верила!

— Вот этого я и не могу понять, — заметила Виктория. — Почему именно ему?

— Потому что в нем было что-то подлинное, настоящее.

— Ну да, шляпа, — буркнул Ендрек.

— Думаете, до меня не доходило, какой гуру на самом деле? — канючила Мария. — Думаете, я не видела, как он путается и не помнит, что говорил днем раньше?

— Так нам и казалось, — вставила Виктория.

— Доходило, только я не хотела признаваться. Я предпочитала притворяться, будто все идеально.

— Зачем?

— Не знаю. Может, не хотела вас беспокоить.

— А вот в это поверить как раз трудно, — объявила Миленка от имени всех нас.

— Знаю, — смущенно призналась Мария. — А может, я чувствовала себя по-дурацки оттого, что, несмотря на все разочарования, я продолжаю с ним встречаться.

— Так почему же ты с ним встречалась?

— Да я уже говорила, — вздохнула Мария. — Ради той крупицы искренности, которая таилась в море изощренной лжи.

— Знаешь что, Марыська? — заглянул из коридора Ендрек. — Тебе надо бы заниматься ядерной физикой. Там тебе было бы где развернуться! Поиски элементарных частиц в море материи.