Знак любви - Карен Хокинс

– Каковы ваши намерения? – спросила Кэт. Девон долго смотрел на нее испытующим взглядом.

– На сегодня?

Она кивнула.

– Сегодня я собираюсь еще раз поцеловать вас, и эта цель кажется мне вполне достижимой. Нет ничего плохого в том, что двое только что подружившихся людей целуются.

– Подружившихся?

– Ну да. Разве мы не друзья? – Он лукаво улыбнулся и пожал плечами. – Ну, это уж на ваше усмотрение, хотя, должен признаться, я надеюсь, что поцелуй мог бы повлечь за собой и другое…

– Да, в честности вам не откажешь, – покачала головой Кэт.

– Думаю, ложь не пришлась бы вам по душе.

В этом он был прав, что и говорить. Просто она не привыкла к тому, чтобы ей выкладывали правду настолько прямо и без обиняков. Ее собственный жизненный опыт говорил ей, что правду всегда пытаются скрыть, что ее всегда надо отыскивать.

Возможно, этот мистер Девон Сент-Джон был не так плох, как прочие бездельники, гостившие у ее брата. Во всяком случае, он был прав насчет того, что нет ничего плохого в поцелуе двух новых друзей. К тому же он сказал, что отдает дальнейшее на ее собственное усмотрение. Кроме того, еще один поцелуй, возможно, удовлетворит ее любопытство в отношении Сент-Джона и устранит чувство непонятной неловкости, возникавшее в его присутствии.

– Полагаю, один поцелуй не повредит, – сказала она наконец.

– Вот и отлично! Приступим к делу. Просто расслабьтесь и наслаждайтесь объятиями. Разве это не приятно?

Это оказалось более чем приятно! К тому же очень чувственно… Поймав его взгляд, она сумела выговорить:

– Вы правы, это действительно приятно…

– Мне тоже так кажется. Кэт, ты прекрасна, умна и остроумна. Все это заставляет меня обнимать тебя крепче и крепче… Если тебе что-то не понравится, просто скажи мне…

Когда он так говорил с ней, ей хотелось обвить его шею руками и поцеловать по-настоящему.

– А если я скажу, что не хочу обниматься? – тихо спросила она, испугавшись этого неожиданного чувства.

Он тут же опустил руки и сделал шаг назад.

– Видишь? Одно твое слово, и я отпущу тебя.

Она молча кивнула. Он думал, что такой жест успокоит ее, но вместо этого ей стало еще тревожнее на душе.

– Итак, – сказал он, снова заключая ее в объятия, – можно мне сказать тебе, о чем я сейчас думаю?

Великий Боже! Мужчина, который любит разговаривать, обнимая женщину! Это было… разочарование и разрушение ее представлений о мужчинах. Кэт ждала обещанного поцелуя, к тому же ей было трудно думать, находясь в его объятиях. Может быть, если она притворится, что слушает его, то быстрее получит поцелуй?

– Ну хорошо, и о чем же вы сейчас думаете? – спросила она.

– Я думаю о преимуществах флирта с высокой женщиной. К примеру, ни одному из нас не нужно слишком низко наклоняться или тянуться вверх.

Подняв руку, он медленно провел пальцами по ее щеке. От этого мягкого бесхитростного прикосновения ее бросило в дрожь.

– Мой высокий рост никогда не приносил мне радости, – едва дыша, вымолвила Кэт.

– А надо бы, ведь у тебя потрясающие ноги. – Его рука снова легла ей на талию.

Она опустила взгляд на подол платья:

– Откуда вы знаете, какие у меня ноги? Их даже не видно из-под юбки.

– Разве? – шутливо приподнял брови Девон. – Когда ты ехала верхом на Громе, твои ноги, как, впрочем, и многое другое, отлично обрисовывались под юбкой.

– Ах, вот оно что, – мгновенно покраснела Кэт.

– Такие ноги, как у тебя, способны обнять мужчину и уже никогда не отпустить его от себя.

Боже, он был слишком смел. И красив. И все же была в нем какая-то тоскливая задумчивость, словно он что-то долго и безуспешно искал.

Она слабо улыбнулась:

– К счастью для нас обоих, я вовсе не собираюсь использовать свои ноги для захвата мужчины в плен.

– Нет?

– Нет! – Она коротко вздохнула, чувствуя неотвратимо нараставшее горячее напряжение между ними. – Мистер Сент-Джон, я…

– Девон.

Это имя проникло в ее мысли и врезалось в память навсегда. Закрыв глаза, она долго не могла вымолвить ни слова. В ней просыпались чувства, о существовании которых она давно уже забыла. Она напоминала себе, что это всего лишь чувство, а чувства бывают ненастоящими. Слава Богу, она была совершенно невосприимчива к сладким мужским речам. Мужчины признаются в любви в понедельник, но уже во вторник понимают, что совершили ошибку. И вот ее обнимает мужчина, который ничего не обещает и поцелуя которого она так ждет! Высвободившись из его объятий, она решительно отошла в сторону и скрестила руки на груди, словно ей стало неожиданно холодно.

– Как поживает Малькольм? – спросила она, переводя разговор на нейтральную тему. – Вы видели его сегодня утром?

Сент-Джон улыбнулся, словно понимая, зачем она задает этот вопрос. Взяв обоих коней за узду, он повел их к водопою.

– С ним все в порядке. Сегодня утром он выглядел вполне благополучным, хотя немного растерянным.

Кэт медленно пошла вслед за ним к берегу ручья.

– Наверное, они с Фионой опять ссорились, – сказала она и, наклонившись, подняла с земли гладкий камешек.

– Да, в замке довольно напряженная обстановка, – повернулся к ней Девон.

– Какова бы ни была причина их ссоры, положение отчаянное, потому что ни один не хочет уступить ни на йоту.

– Значит, я приехал в разгар семейного скандала, – нахмурился Девон.

– Такова вся семейная жизнь Малькольма, – сказала Кэт.

Бурная, неистовая, напоенная страстью. Временами Кэт смертельно хотелось, чтобы они наконец помирились!

– Нет, лично я больше не верю в семью и брак, – тихо сказала она, подбрасывая на ладони камешек.

– Я тоже. – Поймав ее взгляд, он пожал плечами и добавил: – Во всяком случае, эта затея не для меня. Хотя мои братья, да и сестра тоже, вполне довольны своими супругами.

– У вас есть сестра? Бедняжка.

– Не надо ее жалеть, – усмехнулся Девон. – Сара всегда умела постоять за себя. Когда мне было восемь, я подложил ей в постель большую улитку. Ночью я долго ждал, когда она станет кричать от страха, но этого так и не произошло. Зато через два дня я обнаружил в своей постели целый муравейник. Она намочила мои простыни сахарным сиропом, и понадобилась не одна неделя, чтобы полностью избавиться от проклятых муравьев.

– Так вам и надо, – довольно хохотнула Кэт.

– Согласен, хотя тогда я страшно на нее обиделся.