Как две капли воды - Даниэла Стил

– Джеффри, – без всякой застенчивости объявил он.

– Сколько тебе лет? – равнодушно спросилаВиктория, и Джеффри с безошибочной интуицией ребенка мгновенно это понял. Как ито, чем именно она отличается от сестры.

– Девять.

Виктория вежливо улыбнулась, но не сделала попытки пожатьему руку или хотя бы дотронуться до плеча.

– Ты не слишком мал для своего возраста?

– Наоборот, высок, – терпеливо пояснил Джеффри.

– Я не очень разбираюсь в детях.

– А Оливия разбирается. Мне она нравится.

– Мне тоже, – заверила Виктория, провожая мальчикав библиотеку.

Сестры оказались рядом. Их сходство было поистинеошеломляющим. Словно один человек внезапно раздвоился. Волосы, глаза, улыбка,платье, туфли…

Джеффри, сузив глаза, долго смотрел на них и наконец, ковсеобщему удивлению, покачал головой.

– А по-моему, вы совсем разные, – серьезнозаключил он, чем вызвал общий смех.

– Придется в понедельник заказать ему очки, –решил отец под одобрительные возгласы сестер, но Джеффри стоял на своем:

– Да посмотри же, папа. Неужели не видишь?

– Извини, сынок, но мы уже встречались, и довольночасто. И каждый раз им удавалось меня одурачить.

Если сумеешь различить их, тебя стоит поздравить.

Правда, он иногда инстинктивно понимал, кто перед ним. Ониоказывали на него совершенно разное воздействие, но с первого взгляда Чарлзникогда не мог с уверенностью назвать каждую по имени. Для Чарлза это быловопросом чисто сексуального притяжения на подсознательном уровне, но Джеффрипросто знал, кто есть кто.

– Это Оливия, – не колеблясь показал он, – аэто Виктория.

Девушки поменялись местами, но сбить с толку Джеффриоказалось невозможно. Только когда они закружились в объятиях друг друга, оношибся, но всего раз. В дальнейшем Джеффри оказался непоколебим, и все, дажеВиктория, утверждавшая, что ненавидит детей, были потрясены. Позже Оливия попросиласестру не упоминать о своей нелюбви к детям.

– Почему? – закапризничала та. – Может,Доусон передумает жениться на мне!

– И тогда отец исполнит обещание и отошлет тебя на крайсвета. Пожалуйста, Виктория, не раздражай его,

– Хорошо, так и быть, не стану, – отмахнулась она.И сдержала слово. Почти все время молчала, даже за ужином. И вообще толькоОливия и Чарлз поддерживали беседу.

– Почему бы тебе не выйти за него? – спросилаВиктория перед сном. – Похоже, он тебе нравится.

– Отец хочет, чтобы я продолжала вести дом, и крометого, моя репутация в отличие от твоей не запятнана, – отрезала Оливия. Впланы отца действительно не входило замужество старшей дочери, так что и речине могло быть о браке с Чарлзом. – Джеффри просто чудо, верно? –сменила она тему разговора.

– Не знаю. Не обратила внимания. Ты же знаешь: все, чтосвязано с Чарлзом, меня не интересует.

– А вот Джеффри просто без ума от нас, –улыбнулась Оливия, вспоминая, как мальчик с первого взгляда мог их различить.Очевидно, он, как и Оливия, чувствовал незримую, но крепкую связь между ними:узы приязни, дружбы и, возможно, любви. Правда, несмотря на равнодушиеВиктории, она, похоже, ему нравилась.

Джеффри поужинал в утренней столовой вместе с Берти, и табыла ужасно рада появлению в доме ребенка. Эдвард тоже с удовольствием общалсяс мальчиком. На следующий день он даже отправился с ним на прогулку.

Оливия присоединилась к ним, не желая мешать Чарлзу сВикторией, которые тоже вышли в сад и о чем-то серьезно беседовали. Им нужномногое сказать друг другу, и Оливия надеялась, что сестра примирится со своейучастью и не станет оскорблять жениха. Если Чарлз откажется жениться, отецбудет вне себя.

– Все это несколько необычно, не правда ли? –спросил Чарлз Викторию, когда они медленно шли по саду. – Не знаю даже,что вам сказать. Ваш отец застал меня врасплох, когда заговорил об этом. Носама идея мне понравилась. Для меня, вдовца с ребенком, все это имеет смысл.

– И лишь потому, что некому воспитывать Джеффри, вы ирешили жениться? – резко бросила Виктория, не в силах представить, какспособен мужчина примириться с тем, что жена его не любит.

– В основном да, – честно ответил он. – Но иодиночество меня измучило. Недаром ваша сестра считает, что в моем возрастенехорошо оставаться неприкаянным. Видите ли, я очень любил мать Джеффри. И дляменя никогда и никто не сумеет с ней сравниться. Мы знали друг друга едва ли нес детства. Она была немного необузданна и очень взбалмошна. Все время смеяласьи обладала по-мужски сильной волей. Совсем как вы. – Его глазазатуманились воспоминаниями. – Кроме того, Сьюзен была очень упряма. Вконце концов это и стало причиной ее смерти. Она обожала детей.

– Отец упоминал, что она погибла на «Титанике», –заметила Виктория, в отличие от сестры далеко не преисполненная сочувствием. Нокак ни странно, именно поэтому с ней было легче говорить о трагедии. Оливия такучастливо смотрела на Чарлза, что у него иногда выступали слезы на глазах.

– Верно. Сьюзен должна была сесть вместе с Джеффри вспасательную шлюпку, но слишком много детей оставалось на борту и она отдалаодному свое место. Наверняка шлюпка могла вместить и ее, но она стараласьпомочь оставшимся ребятишкам. Даже пожертвовала свой спасательный жилет. Те,кто видел ее последним, утверждали, что у Сьюзен на руках был ребенок.Благодарение Богу, что хоть не Джеффри. – И после долгого молчания Чарлздобавил: – Она была необыкновенной женщиной.

– Мне очень жаль, – пробормотала Виктория, на этотраз вполне искренне.

– Почему-то мне кажется, что на ее месте вы сделали бы тоже самое, – великодушно заметил Чарлз, но она покачала головой, посколькуслишком хорошо себя знала.

– Оливия – возможно, но только не я. Слишком яэгоистична. И равнодушна к детям.

– Все придет со временем, – мягко пообещалон. – А как насчет вас? И разорванной помолвки? Эдвард, правда, утверждал,что она была неофициальной?

– Можно сказать, что так.

Она спала с женатым человеком, так что если это вежливаяформа объяснения ее поступка…

– Это вам папа сообщил?

– Не совсем, – улыбнулся он, не желая ранить еечувства. Эдвард был с ним достаточно честен. – Должно быть, вам тяжелопришлось. Но у меня нет никаких иллюзий относительно возможности романтическихчувств между нами. Думаю, мы сумеем стать хорошими друзьями. Мне нужна мать дляДжеффа, а вам – спокойное убежище после перенесенной бури.

К сожалению, Чарлзу было известно лишь о флирте с женатыммужчиной, обещаниях, которые тот не сдержал, и о разбитом сердце, но оподробностях неприятной истории, включавших выкидыш, едва не убивший Викторию,Эдвард не посмел признаться.