Леопард на снегу - Энн Мэтер

Она устало откинулась в кресле, в глазах рябило от множества цифр в телефонных справочниках. Неожиданно в комнату вошел отец. Элен осторожно подняла на него глаза и увидела, что тот разгневан.

– Чем ты занимаешься, черт возьми? – рявкнул он, пнув ногой один из справочников, разбросанных на ковре.

Элен вздохнула.

– Звоню по телефону, – спокойно ответила она.

– Вижу. Кому ты звонишь?

– Какое это имеет значение? Разве я не могу даже позвонить, не поставив тебя в известность?

– Не груби! – Отец возмущенно сунул руки в карманы брюк. – Зачем ты вчера ездила в Хоксмир?

Элен открыла рот от удивления.

– Откуда ты это узнал? О, нет! Неужели ты следил за мной?

– Почему бы и нет? Последние две недели детектив следовал за тобой постоянно.

– Понятно, – дрожащим голосом произнесла Элен.

Отец остановился рядом и нетерпеливо посмотрел на дочь.

– Так ты скажешь мне, зачем ты ездила в Хоксмир? Или мне самому рассказать тебе?

– Ты уже знаешь?

– Думаю, что да. – Он тяжело дышал. – Я думаю, ты ездила повидать мужчину, который, как ты надеялась, все еще живет в Эшберн-Хаус. Доминика Лайалла!

Элен закрыла глаза рукой.

– О, папа! – срывающимся голосом воскликнула она. – Ну почему ты не можешь оставить меня в покое?

– Элен, ты моя дочь, моя единственная наследница. Неужели ты думаешь, я могу спокойно стоять и смотреть, как ты портишь свою жизнь?

– Мне уже двадцать два года, папа…

– Какое это имеет значение? Ты все равно еще моя дочь, и я имею право знать, что ты делаешь.

– Папа, ты не понимаешь…

– Я все прекрасно понимаю. Теперь! – Он воинственно поднял плечи. – Чего ты добивалась, отправляясь к Лайаллу? Это с ним ты провела ту неделю?

– Стоит ли отрицать?

– Не стоит. Баркли очень опытный детектив.

– Я полагаю, тот низенький неприметный человек в ресторане и был твой Баркли?

– Да, можно и так о нем, сказать. Частные детективы обычно неприметны. Они должны быть такими по долгу службы. Нельзя привлекать внимание тех, за кем следишь.

– Наверное.

– Значит, ты не нашла того, кого искала?

– Нет.

– Неудивительно, если учесть, что он сейчас в Лондоне.

Элен вздрогнула – у нее неожиданно появилась идея.

– И ты знаешь, где именно?

– Возможно.

– Папа, пожалуйста, скажи, где он, – умоляющим голосом попросила она.

Отец нахмурился.

– Почему я должен тебе говорить?

– Ну, папа!

– Хорошо. Я скажу. Он в частной клинике.

– А как ты узнал?

– Баркли оказался более находчивым, чем ты, дорогая. Он узнал на почте адрес, по которому ему пересылают корреспонденцию.

– О, Боже! – Элен в отчаянии сжала руки. – Как я не додумалась до этого?

– Я сомневаюсь, что тебе дали бы этот адрес. Ты не можешь себе представить, как эффективно действует удостоверение частного детектива!

– Я хочу его увидеть, – задумчиво произнесла Элен.

– Считаю, что это неразумно.

– Ты так считаешь? – Элен вскочила на ноги. – Папа, я вот что тебе скажу: если ты мне не скажешь, где он, я сейчас же уйду из дома, и ты больше никогда меня не увидишь!

– Элен! Ради Бога, перестань вести себя как последняя идиотка! Что этот Лайалл значит для тебя? И кто ты для него? Как ты познакомилась с ним?

– Я отвечу тебе, если скажешь, где он.

Отец вздохнул.

– Хорошо. Если ты, Элен, расскажешь мне всю правду.

Элен на секунду задумалась, потом опять села в кресло и начала не спеша пересказывать события, которые и привели ее к знакомству с Домиником Лайаллом. Она рассказала о метели, о сломанной машине и о том плачевном положении, которое вынудило ее на ночлег в Эшберн-Хаус. Она объяснила, что с самого начала лицо хозяина этого дома показалось ей знакомым, и что потом она узнала в хозяине Доминика Лайалла.

Тут отец прервал ее рассказ.

– Ты хочешь сказать, что этот человек и есть тот самый Доминик Лайалл, знаменитый автогонщик? – озадаченно произнес он.

– Ну, да. Я думала, ты догадался.

– Но это не такое уж редкое имя. Я не предполагал… – Он недоверчиво покачал головой. – Извини. Продолжай.

Элен продолжила свой рассказ уже с большим воодушевлением, почувствовав, как неприязнь отца к ее знакомому немного уменьшилась. Конечно, ведь он был таким горячим поклонником Доминика Лайалла. Может быть, отец еще не забыл об этом?

Пропустив все интимные подробности их отношений и лишь намекнув на то, что произошло, Элен закончила рассказ. Филипп Джеймс тяжело вздохнул.

– Боже! – воскликнул он. – В хорошую же ситуацию ты попала!

– Теперь ты понимаешь, что я не могла тебе все рассказать?

– Ты могла бы больше доверять мне.

– Могла ли я? – Элен скептически посмотрела на отца, и тот несколько смутился.

– Ну, может быть, у тебя и были причины думать иначе, – признался, он. – Но, Элен, Доминику Лайаллу должно быть лет сорок!

– Я думаю, ему тридцать восемь, – сказала она. – Какое это имеет значение?

Отец покачал головой.

– Он слишком стар для тебя. И к тому же, он почти калека!

– О, папа, не произноси этого слова! Он просто хромает. Ты думаешь это меня волнует? Будь он прикован к инвалидному креслу, я бы все равно любила его!

Филипп Джеймс подошел к бару, чтобы налить себе виски. Он взглянул на дочь, жестом предлагая что-нибудь выпить и ей.

– Спасибо, мне не надо, – отказалась Элен. – Теперь ты скажешь мне, где он находится?

– Подожди минутку. – Он одним глотком выпил полстакана виски. – Ты знаешь, почему он оказался в больнице?

– Нет. А ты?

– Тоже не знаю. Наше расследование так далеко не заходило. К тому же я велел Баркли пока прекратить слежку.

– Слава Богу!

– А в чем дело?

– О, папа, как ты думаешь, как он себя почувствует, когда узнает, что ты за ним шпионил? Он решит, что это я тебе все рассказала.

– Но ты действительно рассказала!

– Ты понимаешь, о чем я говорю. Так ты собираешься сказать мне, где он? – нетерпеливо спросила Элен.