Кот для двоих - Ирина Щеглова

Утром перед работой Стрешнев заскочил к ней за ключами. Пожелал счастливого пути, слегка пожал руку. После его ухода несколько обескураженная Люся собралась и поехала в аэропорт. Всю дорогу она мучилась, пытаясь вспомнить, выпустила ли Барсика из дома. Не выдержала, отправила Виталию сообщение: «Как сможешь, зайди ко мне, проверь, не заперт ли Барсик». Он ответил: «Ок».

«И все? Что же теперь? – думала она. – Ночью мы не сказали друг другу ни слова, а утром распрощались – естественно, без надрыва и обещаний. Что со мной, с нами случилось вчера? Мы не смогли противостоять обычной животной страсти? Сейчас бы задать этот вопрос Базильке, вот бы посмеялся… Господи, о чем я думаю! Рассказать кому – не поверят: „С чего началось ваше знакомство? Нас познакомил кот…“ Нет, не буду же я, как маленькая девочка, верить в сказку о чудесном котике, который нашел новую маму девочке и любимую жену ее папочке. Базилька, конечно, зверь умный и, можно сказать, особенный, но он же кот! У меня сейчас взрыв мозга случится! Если я хоть на минуту допущу, что ко мне в дом затесался кот-сводник».

На этот раз она летела с большой группой: клиенты, юристы, несколько ее бывших коллег, известный финансовый аналитик, журналисты.

Во Франкфурте ее встречал верный Клаус. Он был в приподнятом настроении, настоял, чтоб она села в его машину: «У меня много новостей, я очень хочу с тобой поделиться».

– Людмила, – торжественно начал он, – я всегда знал, что ты самая умная женщина! И ты многого добьешься в жизни! Я восхищаюсь тобой! И очень рад, что мы станем не только добрыми друзьями, но и деловыми партнерами, – он игриво подмигнул. – Очень жаль, что ты не захотела видеть меня своим мужем. Должен сказать тебе, я встретил свою любовь! Ты обязана непременно с ней познакомиться, моя Элла тоже русская, точнее, она имеет немецкие корни, но родилась в России. Это идеальная женщина для меня.

Люся, несколько огорошенная всеми свалившимися на нее событиями и новостями, только и могла кивать и улыбаться невпопад.

– Я очень рада за тебя, Клаус.

Тот светился от счастья:

– О, я тоже буду рад, когда ты встретишь своего мужчину.

«А если я уже встретила?» – Люся прикусила язык. О чем она могла рассказать немецкому другу, о сумасшедшей ночи, единственной, между прочим. Одноразовый секс давно перестал что-то значить, мало ли, кто с кем провел прошлую ночь, эка невидаль…

Она почувствовала острую внезапную зависть, Клаус выглядел таким счастливым, он показывал Люсе фото своей девушки – остроносой брюнетки, совсем непохожей на немку, но какое это имеет значение, раз она ему нравится.

– Я сообщу тебе первому, – пообещала она.

Несколько дней были заполнены работой, встречами, выступлениями на конференции – все это время события кружили Люсю, не давая возможности «пострадать» – так Ольга называла ее самокопания и самобичевания.

Затем добряк Клаус повез ее в Австрию, они катались по живописным деревушкам, и все бы ничего, если бы не всепроникающий навозный душок – натуральные удобрения на ухоженных полях.

Клаус то и дело ворковал со своей девушкой через какое-то приложение. Они отправляли друг другу милые селфи, украшая их сердечками и поцелуйчиками.

– Элла скоро приедет, мы очень скучаем, – повторял Клаус, завершая очередной разговор с возлюбленной. Люся сочувственно кивала. Образ Эллы для нее навсегда связался с пасторальной Австрией и запахом навоза.

Люся украдкой поглядывала на экран смартфона – нет ли чего от Стрешнева? Он написал только один раз: «Как добралась? С Барсиком все ок». Снова этот «ок». Она ответила сдержанно: «Спасибо, все хорошо». После чего их переписка прекратилась.

«Он очень занят на этой своей таинственной работе? Чепуха! Чем таким секретным может заниматься частный пилот или инструктор по полетам? – успокаивала себя Люся. – Если только он не тот, за кого себя выдает? Даже его мать толком не знает, чем он занят в рабочее время. Он улетает непонятно куда, называя это командировкой. Он не пользуется соцсетями, и телефон у него, кажется, самый простой. Дочери купил современную модель, а сам довольствуется древним аппаратом. Что я знаю о нем – почти ничего. Но это не помешало мне затащить его в постель. С чего я взяла, будто у нас есть будущее?»

Напоследок Клаус пригласил Люсю в Венскую оперу.

«Побывать в Вене и не побывать в Венской опере – преступление», – заявил он. Люсе однажды довелось смотреть балет в Венской опере. Музыка, декорации, атмосфера – восхитили ее, но как только появились артисты, стало страшно: как бы партнер не уронил солистку, уж очень плохо танцевали ребята.

Клаус купил билеты заранее, места в партере. Давали «Тоску» Пуччини. Люся, сначала равнодушная к происходящему на сцене, постепенно втянулась, прониклась историей трагической любви и предательства и в третьем действии откровенно рыдала, когда обманутая Тоска, потерявшая возлюбленного, бросается с башни. Люся представила себя на месте несчастной девушки, ставшей жертвой человеческой жестокости и злого рока. Смогла бы она избежать гибели? Что, если обмануть главного злодея? Не ждать ареста, а уехать из города? Люся прикидывала так и эдак, и у нее получалось избежать трагической развязки. Она так и заявила Клаусу:

– Трагедия на руку автору, если бы герои решали свою судьбу, они бы спаслись.

Удивленный немец хохотал и пожимал ей руки.

– Браво! И это говорит соплеменница Достоевского и Толстого!

– Одно другому не мешает, – Люся жаждала справедливости, – ты скажешь: стечение обстоятельств, а я отвечу – авторский произвол!

– Долой произвол! – легко согласился Клаус. – Но все-таки «Тоска» прекрасна! Как-нибудь мы с тобой непременно посетим Берлинскую оперу. Хочу услышать, что ты скажешь о Вагнере?

Люся вздыхала и грустила: «Клаус милый, заботливый, внимательный, что, если я упустила свое счастье?»

Барс продолжает и выигрывает

Она не стала сообщать Виталию время прилета. С чего бы – не маленькая, сама доберется. На самом же деле Люся побоялась услышать: «я на работе», или «я занят», или, что еще обиднее, – он мог просто не ответить.