Пламя и шелк - Петра Шир

– Она действительно такая мягкая на ощупь. Не такая грубая, как лен, хотя ваш лен тоже достаточно тонкотканный.

– Здесь вы правы. Как я уже говорила, хлопок очень приятен коже, поэтому он отличная альтернатива для нижнего белья.

Клиентка колебалась, но было видно, как ей хотелось купить все.

– Я сначала должна поговорить с мужем. Он привык ко льну, но это…

– Почему бы вам для начала не попробовать взять хлопка на пару комплектов белья? И ваш муж определится, когда сможет сравнить обе ткани. Если убедитесь в качестве, то сможете потом сделать первый большой заказ еще по старой цене.

– А что потом я буду делать со льном?

Мадлен улыбнулась своей самой обворожительной улыбкой.

– Он сможет пригодиться на другую одежду, например, для слуг и горничных. Или на постельное белье, полотенца и еще что-то. Запас льна должен быть в каждом доме.

Гертруд Хальфманн вздохнула.

– Вы вводите меня в искушение, дорогая Мадлен. Ладно, давайте мне десять локтей хлопка ко всему, что я выбрала. И окантовки, пожалуйста, сорок локтей, чтобы хватило и на шторы. И вы даете мне слово насчет льготных цен на хлопок при следующих покупках?

Как же Мадлен хотелось потереть руки в предчувствии хорошей сделки!

– А я когда-нибудь нарушала свое слово?

Клиентка искренне засмеялась.

– Нет, никогда. Вильгельми сможет уже завтра доставить нам все ткани?

– Само собой разумеется, госпожа Хальфманн. – Мадлен достала книгу регистрации заказов, которую принесла с собой из конторы, нашла на столе свободное местечко, раскрыла книгу и записала туда весь заказ и дату доставки. – Вас устроит в первой половине дня или лучше чуть попозже?

– Чем раньше, тем лучше, так как после обеда у меня гости.

Мадлен, довольная удачной сделкой, закрыла книгу.

– Тогда я скажу Вильгельми, чтобы он завтра с утра пораньше начал разносить заказы с вас. Счет на всю сумму он принесет с собой, со специальной скидкой в десять процентов, как мы договорились, на лен и парчу.

– И на окантовку!

– Конечно-конечно, и на окантовку. – Мадлен проводила весело болтающую клиентку до входных ворот и распрощалась с ней. Затем возвратилась в склад и свернула рулон парчи. Она использовала, как всегда, только лишь образец. Товары, которые были предназначены на продажу, хранились под надежной защитой в дальней части склада.

– И тебе не стыдно так бессовестно обводить вокруг пальца нашу добрую госпожу Хальфманн?

Насмешливый голос Лукаса заставил сердце Мадлен на какой-то миг выбиться из ритма. Удивленная, она обернулась к нему. Капитан стоял в дверном проеме, прислонившись плечом к дверному косяку со скрещенными на груди руками. Его голубой китель и белая сорочка выглядели слегка не по уставу, он снял кружевной воротник, который обычно положено было надевать к форме, ворот сорочки был застегнут не доверху, так, что была видна часть его мускулистой груди. Поскольку день был очень жарким, Мадлен не могла поставить ему в упрек эту неформальность в одежде. Она сама была одета в платье с широким вырезом и рукавами, которые едва доходили до локтей. И все равно с трудом переносила пребывание на солнце и радовалась каждой возможности провести время в тени или в доме.

– А я ее не обводила вокруг пальца, – парировала девушка, придавая своему голосу нейтральные нотки и смущенно опуская очи долу. Только из-за одного его открытого ворота ей никак не удавалось привести свой пульс в порядок.

– Но ты же умолчала о том, что хлопок дороже, чем лен, и что при следующем заказе, несмотря на скидку, продать его будет выгоднее, чем столько же или даже больше льна.

Мадлен тоже скрестила руки.

– Она об этом не спрашивала, и я уверена, что на самом деле это ее и не интересует. И потом, она не прогадает. Хлопок действительно приятнее носится на теле.

– Я знаю. – Его откровенный взгляд скользил по ней самым неподобающим образом, отчего ее сердце снова сбилось с такта и щеки зарделись.

– Почему ты вообще здесь? Я считала, что вы с Вильгельми еще в поездке. Или ты его потерял где-то в пути?

Лукас рассмеялся.

– Нет, не потерял. Я привез партию кожаных изделий от бенедиктинцев. Вильгельми и Геринк разгружают ее у нас. Я только хотел быстренько сообщить тебе, что мы уже вернулись, и попросить тебя оценить товар. Ты знаешь ваших клиентов лучше, чем я, и сможешь подсказать, кому его можно предложить.

– Я вообще не разбираюсь в коже.

– Но твое идеальное коммерческое чутье… Я зайду на минуточку в дом, поздороваюсь с твоим отцом, и, если он не будет против, мы сможем сразу же пойти. – Он радостно подмигнул ей. – Чем раньше начнем, тем быстрее закончим с делами.

Прежде чем она нашлась с ответом, он уже был на полпути к дому. Вздыхая, она убрала на место хлопок, рассортировала по порядку кое-какие рулоны ткани, затем взяла книгу заказов вместе с карандашом, чтобы отнести в контору.

Вот уже три недели, как Лукас снова вернулся в ее жизнь, и она по-прежнему не знала, как же ей правильно стоит себя с ним вести. Она уже была далеко не та юная, впечатлительная девочка, однако в его присутствии с ней творились дивные вещи. В нем что-то было – что точно, она не могла определить, и это заставляло ее нервничать рядом с ним. Была ли это его внешность или тот факт, что он постоянно пытался бросить ей вызов? Он с удовольствием проделывал такие штуки с ней и раньше, но тогда она была еще слишком робкой и неопытной, чтобы уметь давать ему достойный отпор.

Но даже если в этом смысле сегодня она была намного более уверенной в себе, то все равно было бы лучше не поддаваться на его провокации и не подпускать слишком близко к себе. Правда, до этих пор он и не предпринимал никаких попыток перейти границы дозволенного. Однако она не могла избавиться от ощущения, что между ними существует скрытое, глубинное напряжение. То, что она не могла определить – или не хотела. Возможно, ответ таили в себе воспоминания о том апрельском дне пятилетней давности, которые все не отпускали ее.

То, что он снова пригласил ее в свой дом, вызывало в ней легкий дискомфорт, что-то, чего она никогда ранее не знала. Она уже не раз бывала наедине с Петером в разных местах, но ей никогда и в голову не приходило сделать что-то необдуманное.

Когда она была уже у бокового входа, дверь открылась и появился отец, опиравшийся на костыли, а рядом с ним Лукас, который, видимо, перед этим сказал что-то забавное. Отец, увидев Мадлен, все еще смеялся над чем-то и кивал гостю.

– Мадлен, дитя мое, вот ты где. Наш милый Лукас как раз рассказывал мне, какой успешной получилась их поездка и что у Вильгельми тоже могут получаться великолепные торговые сделки. Наконец мы дождались хороших новостей после того, как в последнее время понесли столько потерь. Скажи мне, что за желания сегодня были у госпожи Хальфманн? Накануне она мне показалась готовой скупить почти все.