Я наблюдаю за тобой - Лайза Джуэлл

Однако на данный момент Макс пользы ну никак принести не мог. Полтора метра роста, сорок кило веса, длинные волосы и поношенные ботинки… С первого взгляда ясно – этот парень совершенно не интересуется девушками и ничего о них не знает.

По всей школе развесили афиши весеннего бала, билеты уже поступили в продажу. Вчера вечером Ромола упомянула о бале в «Инстаграме»; какая-то девочка запостила свое фото в обтягивающем платье из примерочной с хэштэгами #весеннийбал17, #скажиплатьюДА, #попанерасти.

Тут же набежала толпа девчонок с комментами типа: «шикардос», «клево», «да ты че, классная попа». Ромола написала: «И правда, удивительно красивое платье».

Фредди увеличил фотографию в надежде найти зацепку, откуда платье, и в конце концов на стенке примерочной заметил часть логотипа, похожего на буквы «URBN», обрамленные в квадрат. Погуглив, он выяснил, что это логотип магазина «Урбан аутфиттерс», зашел на сайт и заказал платье, невзирая на стоимость – целых шестьдесят фунтов.

– Пойдешь на весенний бал? – спросил он Макса.

Тот уставился на него сквозь завесу волос.

– Чего?

– Весенний бал на будущей неделе. Вместе со школой Святой Милдред.

Макс скорчил рожу.

– Не-а. С чего бы мне туда идти?

Фредди пожал плечами.

– Просто спросил.

– А ты?

– Пока не знаю, – невозмутимо ответил Фредди. – Подумываю сходить.

– Блин, я уж лучше сдохну, – заявил Макс. – На фиг этот бал тебе сдался?

– Хочу пригласить девушку.

– Какую-то конкретную девушку?

– Конкретную.

Макс с любопытством взглянул на Фредди.

– Хм-м… – задумчиво протянул он.

– Чего хмыкаешь?

– Ничего. Просто так.

– Давай рассказывай.

– Чего тут рассказывать? Парни вроде нас, – Макс указал на себя и Фредди, – не водят девушек на танцы. Закон природы о естественном отборе.

– Какого хрена?

– Или эта твоя девушка – полная уродина?

– Нет, настоящая красотка.

– Тогда забудь о ней, друг.

Фредди моргнул. Внутри заклубилась черная ярость. Ему захотелось ударить Макса. Даже хуже: не просто вырубить ударом кулака, а препарировать, медленно и мучительно расчленить на мелкие кусочки.

– Я не такой, как ты, – процедил он сквозь зубы.

– Как скажешь. – Макс равнодушно пожал плечами и отвернулся к компьютеру.

Фредди уставился в свой монитор и попытался сосредоточиться на задании, но не мог ни о чем думать из-за ненависти к Максу. Он искоса взглянул на приятеля: что за убогий вид – покрытая пушком кожа, обвисшие щеки, жидкие волосы, спадающие на глаза.

– Готов поспорить, – прошипел он ему на ухо, – что ты до сих пор спишь с мамочкой и каждое утро просыпаешься со стояком.

Макс глянул на него с отвращением.

– Блин, да ты просто чокнутый.

Стрелки на часах передвинулись с 4.59 на 5.00. Фредди подхватил пиджак со спинки стула, покинул компьютерный класс, забрал свои пожитки из шкафчика и без оглядки выбежал из школы, хлопнув дверью прямо перед носом у кого-то из учеников.

Фредди пришел к дому Ромолы, встал у входа во двор, притворяясь, будто пишет эсэмэску. Проходящий мужчина бросил взгляд на свой смартфон, сунул его в карман пиджака, достал ключи и подошел к дому Ромолы. За дверью затявкала собака. Мужчина открыл дверь, осторожно затолкал песика ногой в коридор. Дверь закрылась.

Папа Ромолы.

У Фредди закипела кровь от дозы дофамина; его охватил такой восторг, словно он прошел на следующий уровень компьютерной игры. Теперь я видел ее собаку и ее папу. Он взглянул на окна второго этажа, закрытые аккуратными ставнями. Там – комната Ромолы. Вот бы попасть туда, сесть на ее кровать и посмотреть, как она переодевается к весеннему балу.

При мысли о весеннем бале вспомнилось замечание Макса про «парней вроде нас». Фредди снова разозлился, пнул ногой стену и вполголоса выругался. Разве он похож на Макса? Ничего общего! Он гораздо лучше. Более того – на порядок лучше всех в школе.

Фредди уже собрался домой, когда позади раздался легко узнаваемый девчоночий гвалт: вечно они визжат, то ли от страха, то ли от радости. Он немедленно уставился в телефон и, стараясь выглядеть непринужденно, прислонился к стене, которую только что пнул. По улице шла Ромола, а с ней – две девчонки, с виду отъявленные стервы.

У одной – бумажный пакет с отравой из «Макдоналдса», у второй – стакан с бурдой из «Старбакса», у Ромолы – бутылка воды. Девочки, вульгарно хохоча, прошли мимо, обдав Фредди волной дезодоранта. Заметив форменный пиджак, все трое окинули его быстрым взглядом – знакомый-незнакомый – и тут же отвернулись (незнакомый). Фредди исподтишка наблюдал, как они проходят к дому Ромолы. Даже издалека видно, что Ромоле неуютно: похоже, эти девчонки втянули ее в свои забавы и вынудили пригласить их домой. Ромола – новенькая, а Фредди по собственному богатому опыту знал: новеньким приходится приспосабливаться.

Ромола открыла дверь. Снова залаяла собака, девицы прекратили гоготать и начали кудахтать и верещать от восторга. «Боже мой, какой кла-а-а-ассный!» Дверь захлопнулась, все стихло.

Фредди взглянул на часы: пять тридцать пять. Он проголодался. Пора домой.

Мама смотрела по телику какое-то шоу и даже не повернулась, когда Фредди вошел в кухню.

– Привет, мам.

– Привет, милый, – не оборачиваясь, отозвалась она.

– Как дела?

– Хорошо.

Фредди поставил рюкзак на пол и встал перед телевизором.

Мама выглядела осунувшейся и утомленной. После переезда в Мелвилл, когда лодыжка зажила и мама снова начала бегать, Фредди привык видеть ее бодрой, румяной, с сияющими глазами.

– Ты сегодня не бегала?

Она рассеянно взглянула на него и вымученно улыбнулась.

– Нет, сегодня нет. – Мама невольно коснулась горла. Неприметный, обыденный жест, но Фредди уже видел его раньше. Приглядевшись, он заметил у нее под воротом краешек красно-синего кровоподтека.

К горлу подкатила тошнота. Фредди поспешно удалился в свою комнату.