Его единственная - Виктория Волкова

Только одному человеку в мире Юлька могла предложить такой вариант. И, слава богу, он согласился! Их тянуло друг к другу. С этим не поспоришь. Юлька до сих пор с томлением вспоминала, как прижималась к Крепсу, словно девчонка. И снова тосковала о тепле Димкиных рук. Пальцы до сих пор помнили крепкие, будто из камня, грудь и плечи любовника. А сердце до сих пор пропускало удар, стоило подумать, как целовались на террасе. Тоска снова затопила душу. И Юлька поняла, что уже скучает по своему полковнику, хотя они расстались лишь пару часов назад. А когда поднималась в лифте, позвонил Сашка. Он давно получил информацию, переварил и попробовал привести жену в чувства.

— Ты совсем ополоумела, мать? — рыкнул он. — Я сейчас подъеду, мозги на место поставлю…

— Себе что-нибудь вправь, — огрызнулась она. — У нас с тобой есть договоренности, и я им следую, Саша, — резко заявила Юлька, входя в квартиру. — Я рассмотрела твое предложение насчет охраны. И согласилась с тобой. К тому же давным-давно могу принимать на работу. Уволить тоже могу. Поэтому считаю твои выпады неуместными. Расслабься и жди бабки. Нас с тобой связывают деньги, и говорить мы можем только о них. Любые другие разговоры советую прекратить…

— Ну, ты и стерва, — восхищенно пробасил он.

— А то ты не знал, — фыркнула она, нажимая на кнопку отбоя. Прошла к себе в комнату и, скинув туфли, отправилась в детскую. Печальный Димулька сидел на кровати в пижаме и чуть не плакал.

— Ты же обещала меня искупать! — всхлипнул он.

— Так я, вроде, вернулась вовремя, — изумилась Юлька, глянув на часы. — Вон, только на пять минут опоздала, — заметила она, переводя взгляд на няню. Та с недовольным видом копошилась около Димулькиного комода. Складывала туда отглаженные вещички.

— Я думала, вы, как всегда, приедете за полночь, — передернула она плечами. — Ну, искупала, подумаешь!

— Все в порядке, — холодно кивнула Юлька. А про себя подумала: «Еще одна клуша на увольнение!». — Пойдем ко мне, почитаем книжку, — предложила она сыну. И, прижимая ребенка к себе, отнесла к себе в комнату.

— Мама, а ты помнишь про медведя? — внезапно спросил ребенок. — Помнишь, как он нас встречал на вокзале?

— Конечно, мой любимый…

— А Диму помнишь? Я уже соскучился по нему…

— А я нет, — рассмеялась Юлька. — Мы сегодня виделись с ним по работе. И он передает тебе привет, — прошептала она. — На выходные, возможно, мы с ним встретимся…

— Мужчины часто обманывают, — с видом знатока заявил Димулька. — Поэтому ты, мама, особо не надейся…

— Откуда ты такой премудрости нахватался? — удивилась она и пристально глянула на сына. — Кто и что говорил при тебе? — уточнила строго.

— Ляля болтала по телефону, — отмахнулся Димулька. — А я услышал, — захихикал он.

— Дима не обманет, — качнула головой Юлька. — Сказал, значит, сделает.

«Еще один повод уволить Лялю, — подумала она, целуя Димульку. — Нечего глупости болтать при ребенке!».

— Вот бы ты за Диму замуж вышла, мамочка, — мечтательно заявил сын. — Мы бы с ним играли и ходили гулять…

— Для этого нам не обязательно жениться, — улыбнулась Юлька, в глубине души соглашаясь с сыном. Как все сложится? Полюбит ли ее Блинников? И если полюбит, не станет ли она изводить себя домыслами и подозрениями?

— Ты не передумаешь? — Юлька отправила эсэмэску Крепсу.

— Мы договорились, мадам. Завтра утром встречаюсь с шефом.

— Позвони потом мне.

— Яволь, мой генерал.

Сообщение от Крепса пришло Кирсанову, когда он под руку с Санечкой возвращался из гостей. Лешик с Данькой бежали впереди, а сам Бек испытывал редкое благодушие.

— Скорее всего, попрут меня с должности, — совершенно спокойно заявил он жене. — Пойду куда-нибудь в академию на преподавательскую работу… Небось, пригласят куда-нибудь, — хмыкнул он.

— Может, все еще обойдется, Сережа? — с тревогой осведомилась жена.

— Навряд ли, — качнул головой Кирсанов. — Но переживать не стоит, Санечка. Без работы я точно не останусь. Ну и пенсия генеральская, — ухмыльнулся он и с удивлением уставился в сотовый. Еще раз перечитал сообщение от Крепса.

— Батя, срочный вопрос. Поговорить бы…

— О чем? — на ходу напечатал Кирсанов.

— О нас с Юлей, — тут же пришло сообщение.

— Вон, твоя Юля, — хмыкнул Бек, показывая жене переписку, — не устояла крепость против моего полковника, — рассмеялся он довольно. — А то строила из себя принцепессу! Но с двухсотого раза трубку взяла и, похоже, на все согласилась.

— Она испугалась, что вы к ней с маски-шоу ворветесь, — пробурчала Александра и, заметив, что Данька вот-вот выбежит на дорогу, закричала. — Сыночек, подожди!

Даниил остановился как вкопанный, поджидая родителей и брата.

— Тебе бы полком командовать, Александра Андреевна, — довольно протянул Кирсанов. — С полуслова дети слушаются… Я что-то не понял, Санечка, — пробормотал он, беря Даньку за руку. Почувствовал в своей огромной пятерне маленькую ладошку в заснеженной варежке и ощутил безмерный прилив счастья.

«Как я вообще жил без них?» — охнул мысленно и удивленно воззрился на недовольное лицо жены.

— С вашими методами, Сережа, любая согласится трубку снять.

— Да осада была кратковременной, противник пал к ногам победителя, — криво усмехнулся Кирсанов.

— Ну, какая осада? — пробурчала Александра. — Кому понравится штурм офиса? Это всегда такой ужас…

— А ты откуда знаешь? — напрягся он.

— В банк приходили ребята в масках. Мне и одного раза хватило. Лучше блог вести, чем на полу в белой блузке лежать…

— А Юлька откуда узнала? Ей, вроде, Крепс ничего не говорил…

— Я сказала, — твердо и на редкость спокойно сообщила жена.

— А… — глотнул воздуха Бек. — Ну да, — крякнул недовольно, но покосившись на чуть выпирающий из-под норковой шубки животик Александры Андреевны, решил промолчать.

«Александра, конечно, не права, — подумал он раздраженно. — Это бабская солидарность всему виной, — поморщился мысленно. — Сам виноват. Какого лешего я влез в личную жизнь Крепса? Вот пусть сам со своей Юлей и разбирается…»

— Я что-то не пойму, Санечка, — пробормотал Кирсанов, беря жену под локоток. — Юлька твоя, вроде, дамочка с амбициями, а вон как на моего Крепса запала. И он внезапно к ней воспылал чувствами…

— А общий ребенок не в счет? — вскинулась Александра.

— Не всегда, — пожал плечами Кирсанов. — В случае Крепса и Юли я бы вообще на любовь не ставил. Димка, он классный, надежный, как скала, но у него долг на первом месте. И если его ребенок растет на стороне, он сделает все, чтобы стать ему настоящим отцом. А любовь и все сантименты побоку, — вздохнул Бек.