Его единственная - Виктория Волкова

— Ну и выбор у вас…

— Рекомендую борщ с пампушками, — по-доброму заметила Юлька, а на второе возьми ростбиф. Это просто отвал башки какой-то!

— Как скажете, товарищ генерал, — улыбнулся Крепс. Юлька, встретившись с ним взглядом, заговорщицки захихикала. Будто они были вдвоем против всего мира и стояли спина к спине, отражая атаки противника.

— А ты? — поинтересовался он.

— То же самое. Люблю хорошо покушать…

— Удивительная ты девчонка, — хмыкнул Блинников, — модные диеты не держишь.

— У меня метаболизм хороший, — весело отмахнулась она и задумчиво пробормотала, — и нервотрепки хватает.

Блинников заметил, как глаза на миг заволокло самой настоящей болью.

Стол секретарь накрыла в соседней комнате, расставила приборы и блюда как в ресторане. Даже какой-то букетик цветов приладила сбоку.

— Как в лучшем кабаке, — улыбнулась Юлька, усаживаясь. — Спасибо, Лена, мы сами справимся, — холодно бросила она секретарю и добавила строго. — У нас с Дмитрием Сергеевичем серьезный разговор. Проследи, пожалуйста, чтобы никто не побеспокоил.

— Так Коля Будкин просится на прием. Говорит, по срочному делу, — мимоходом заметила Лена. — Что передать?

— Как проводим Дмитрия Сергеевича, так зайдет Коля, — миролюбиво пояснила Юлия. — А пока, пожалуйста, дай мне спокойно пообедать…

— Ну, ты строга, мать, — усмехнулся Крепс, как только секретарь вышла.

— Иначе нельзя, Дима, — вздохнула Юлька. — Ты мне лучше расскажи про Алену. Вы действительно расстались? — спросила она по-дружески.

— Ага, — кивнул он, зачерпывая ложкой рубиновую жидкость. — У нее, оказывается, любовник был. И кажется, не один… Сейчас спецы выясняют, куда ходила, что делала… — принялся объяснять Крепс и сам подивился, как спокойно рассказывает Юльке об Алене. Даже не екнуло нигде.

«Ты даже Кирсанову ничего не сообщил, — мысленно поморщился он. — А уж ближе некуда! Зато будущей жене рассказываешь про предыдущую, — попрекнул он себя маминым голосом. — Хотя… если и предложить, пошлет меня Юлия Владимировна куда подальше. Но ты все-таки позови девчонку замуж», — посоветовал внутренний голос.

За обедом они болтали, мыли кости Алене и поэту-матерщиннику Красному Перцу, бывшему Юлькиному коллеге по редакции, с легкой руки Кирсанова заделавшемуся военным переводчиком.

— Женька у нас нарасхват, — похвастался Крепс, вытирая губы салфеткой.

— Он же классный востоковед, знает хинди… А тут кроме английского, — хмыкнула она, вставая из-за стола. — Пойдем, погуляем, а то я скоро двигаться разучусь. Буду перекатываться на толстых ножках…

— Тебе не грозит, — буркнул он, до конца не понимая, что именно она добивается, но когда Юлька, накинув шубку, поманила его на балкон, безропотно натянул куртку и вышел следом.

Правда, балкон оказался широкой террасой, огибающей весь этаж.

— Мне всегда нравился балкончик в «Служебном романе». Фрейндлих еще туда выходила. Вот и я попросила разбить тут садик, — махнула она в сторону пустой расчищенной от снега площадки. — На зиму все растения мы убираем, а летом ставим кадки, а Димульке песочницу и надувной бассейн.

— Как он? — спросил Блинников и внутренне напрягся. Сейчас Юлька скажет, что забыл его малыш, и попросит больше не надоедать.

— Скучает по тебе, — улыбнулась Юлька. — Ты о чем-то собирался поговорить, Дим, — поощрила взглядом она.

— Хотел, — кивнул Крепс и тут же поправился. — Хочу забрать тебя и сына к себе, — понизив голос, признался он. — Только боюсь, Юль. Никогда ничего не боялся, хоть у Кирсанова спроси. А сейчас смотрю на всю эту лепоту и понимаю, что приперся зря. Тебе рядом другой мужик нужен…

— Да ну? — усмехнулась она и бросила едко. — Тебе, конечно, виднее. Уходи, Дима, — приказала, отворачиваясь, чтобы скрыть навернувшиеся на глаза слезы. — И пожалуйста, больше не ищи встречи со мной.

Юлька шагнула прочь и облокотилась на отделанный мрамором парапет. Всмотрелась вдаль, выхватила взглядом маленькие, словно пуговки, синие и золотые купола церкви в Климентском переулке и прислушалась. Тихо. Никакого движения. Ушел Крепс, даже попрощаться не соизволил.

«Вроде не уродка, — в сердцах подумала Юлька. — Не дура и при деньгах… Что же его так воротит от меня? — криво усмехнулась она, решив вернуться к работе. — Дел полно, а ты тут раскисла», — саму себя приструнила она и, резко повернувшись, врезалась в мускулистую грудь полковника Блинникова.

— Что ты тут делаешь? — изумилась она, чуть отстраняясь. — Я думала, ты давно ушел, даже не расслышала, когда ты подкрался ко мне…

— Ну, я же все-таки боец элитного подразделения, Юль, могу бесшумно двигаться, — усмехнулся Крепс и, прижав ее к себе, обронил хрипло. — Что делаю? Жду тебя. Давай уже серьезно поговорим. Я не отпущу тебя, слышишь? Хватит бегать друг от друга. Я, конечно, прибалдел немного от твоего образа бизнес-вумен, от офиса и от всеобщего поклонения. Но пока ты Москвой любовалась, решил: у английской королевы муж тоже военный, капитан третьего ранга. Как-то же они умудрились прожить вместе более полувека. Значит, и мы сможем…

— Дима, — попробовала перебить его Юлька.

— Подожди, Юль, — пробурчал он, поплотнее прикрывая ее своей курткой. — Плевать по большому счету на твои должности и бабки, — начал он и осекся. — Нет, ты не подумай, я тобой горжусь очень. Связи связями. А еще и башка нужна, чтобы всем этим управлять правильно. Но я сейчас не об этом. Не хочу и не могу потерять тебя, понимаешь? Давай вместе жить, Юля! Я дом куплю в пригороде, заберу туда вас с Димоном.

— Зачем? — спросила она, заглядывая ему в лицо и проводя пальчиками по тонкому свитеру. — Зачем ты все это делаешь, Блинников?

— Не знаю, — мотнул он башкой. — Без тебя не могу, просто невыносимо, а как встречаемся, гадости говорю. Потом сам себя ругаю. Честно говоря, мне нет дела до твоего прошлого. Наставляла рога бывшему, ну и ладно… Но если ты хоть что-то ко мне испытываешь, может, мы попробуем начать все заново? Алена не стоит между нами, осталось тебе развестись…

— Я согласна на все твои условия, Дима, — тяжело вздохнула она, — вот только развестись не смогу. Иначе мой муж потеряет большие деньги. Ему легче убить меня, чем дать развод. Имущество, бизнес. Все тесно переплетено и не делится. Поэтому брак остается, но он по-прежнему номинальный.

— И твой муж согласится?

— Ему все равно, лишь бы бизнес приносил деньги. Остальное его мало касается. Просто нужно соблюдать осторожность, вот и все.

— Я так не смогу, — протянул Крепс. — Где-то прятаться… Постоянно озираться… Отдай ему бизнес и уходи.

— Если мы все сделаем по уму, то Яныч мне ничего не предъявит, — заметила она, улыбаясь, и, положив голову ему на грудь, пробурчала. — Теперь я скажу, что придумала. А ты молча выслушай, ладно? Не перебивай. Потом скажешь, что думаешь.