Ты теперь мой враг - Тиана Тесса

Она молчит, но здесь и так всё понятно. Глаза Оксаны наполняются слезами, но я не собираюсь её успокаивать, напротив, понимаю, что должна довести разговор до конца, даже если девушка в обморок соберётся падать.

— Тебе ведь всегда нравился Бронский, так? Теперь он свободен, мы не вместе, добилась своего?

По щекам Чистяковой начинают скатываться слёзы, я хотела бы подробностей, поэтому продолжаю напирать, игнорируя чувство жалости:

— Тогда что снова не так? Почему ты хочешь разрушить мою жизнь? Я тебе больше не помеха, тогда какого чёрта, Оксана?

Теперь она принимается мотать головой. Я же продолжаю, чувствуя, что она уже на пределе, нужно лишь зацепить за больное:

— Давно ты меня ненавидишь? Может быть, что-то было, пока… пока я была с ним?

Мне не нравится мой последний вопрос, более того, понимаю, почему не хочу его задавать — просто не желаю верить в утвердительный ответ. И если он прозвучит, я потеряю то малое, что у меня остаётся: мою веру в прошлое.

Да, у нас с Демидом вышел громкий разрыв, но всё, что было до, нашу семейную жизнь, я закрыла на замок, повесив табличку «запретная тема». Хочу оставить там всё, как есть.

Хотела. А сейчас вижу, как Оксана сдвигает брови и понимаю, что последовать за эти может, что угодно.

— Да, я люблю его, — сдается она и снова закрывает лицо руками, продолжая шептать: — Люблю… Очень люблю. Ты не понимаешь…

Мне нечего на это ответить. Конечно, подозревала, что у неё к Демиду чувства, но не ожидала, что такие. Она не просто испытывает к нему интерес, она его любит. И как бы я не хотела сохранить хладнокровие — не выходит. Сердце всё равно упрямо сжимается, тянущее чувство обволакивает горечью. Я тоже.

— И давно?

Чистякова опускает ладони и, даже не вытирая слёзы, смотрит мне в глаза.

Я устало выдыхаю набранный в лёгкие воздух.

— Пока вы были вместе… — тихо начинает Оксана. Она словно сдаётся, сбрасывая груз, который был ей дорог. Сжимает губы, но всё же снова продолжает: — Поверь, у меня и мысли не было, что это возможно. Что он и я… Когда-нибудь вот так… То есть я, конечно, хотела, но не думала, что вы когда-нибудь расстанетесь… Прости.

Сбивчивый рассказ Чистяковой большой ясности не вносит.

Замираю, ожидая продолжения. Мне уже больно от того, что я могу узнать, но если всё связано, я должна её выслушать до конца.

— Мне ничего не оставалось, как просто быть рядом с ним, когда вы разошлись. Было тяжело смотреть, как он… — девушка глотает слезы и снова произносит: — Как он пытается тебя забыть, но я терпела все, притворяясь, что всё нормально. Что я просто подруга, которой он может что-то рассказать, прийти, если ему плохо.

Нахожу в себе силы, не цепляться за царапающую правду. Оксана хотя бы может позволить себе дать волю эмоциям. У меня такой возможности нет, поэтому я сжимаю руку в кулак до боли, ногти впиваются в ладонь, и это даёт силы задать следующий вопрос.

— И что подвигло тебя к тому, чтобы вспомнить обо мне сейчас?

Оксана взгляда не сводит, в её глазах отчаяние, но я ничем не могу ей помочь. И плечо не подставлю. Она снова выдерживает паузу и всё же продолжает:

— У меня появилась надежда. У вас всё давно закончилось, а у нас… у нас только начинается… — Оксана всхлипывает, закрывает рот рукой. Я пытаюсь сохранить спокойствие, но внутри всё бушует.

Её «только начинается» прибивает сверху, обрушивается плитой, не дает вздохнуть.

«У меня с Оксаной ничего не было, но не факт, что не будет», — услужливо подсовывает память и ответ Демида.

Я вполне смирилась с тем, что Бронский всё это время ведёт разгульный образ жизни, наши пути разошлись. И вполне понимаю, что он мог хоть каждый день менять девиц. Но если у него зарождаются чувства к Оксане…

Даже внутри себя закончить фразу не могу.

Чувства.

Это посерьезнее интриг на один раз.

Я на время просто утрачиваю способность говорить, это оказывается сильнее меня. Считала, что придя сюда в прошлый раз и увидев Демида, уже ничему не удивлюсь и смогу любую новость принять, но сейчас во мне словно по очереди обрываются последние струны, которые и до этого были тонкие, мне кажется, я даже слышу, как они рвутся, звеня в ушах нарастающим гулом. И всё, что мне хочется, просто остановить поток мыслей, отключить чувства, перекрыть доступ к эмоциям.

Но такой возможности у меня нет.

Оксана не даёт прийти в себя, продолжая:

— Решила, что он относится ко мне по-особенному. Стал чаще приезжать, и если ему плохо, он приходил ко мне. Я поверила в нас, понимаешь?

Молчу. Хочу ли я это всё слушать сейчас? Нет. И даже на время забываю, зачем вывожу девушку на эмоции, настолько не ожидаю таких болезненных ударов.

— Судя по всему, ты поверила в это задолго до сегодняшних событий, — усмехаюсь, чувствуя, как становится тошно ещё больше, но девушка как будто не понимает, что насчёт неё выводы сделаны.

— Ты можешь мне не верить, но я разрывалась, правда искренне к тебе относилась и…

— Мы это уже обсуждали, — обрываю её. Теперь пытаюсь взять себя в руки, возвращаюсь к теме нашей беседы: — Тем не менее, в логово к Юдину ты меня отправить хотела.

— До того, как узнала, кто он.

— Иван тебя не смутил, — даже усмехаюсь, ловя её на противоречии самой себе.

— Я не думала, что всё будет так серьёзно, — произносит она и смотрит в упор, взгляд не отводит. Вздыхает и всё же продолжает: — Мы встретились случайно, он начал расспрашивать о тебе, оставил визитку и сказал, что может быть полезен. Даже не так, он настаивал. И неизвестные от него действительно приходили.

— Но после твоего звонка, я правильно понимаю?

Снова молчание. Непробиваема просто. Что изменится, если она признается, я понятия не имею.

— Ладно, — откидываюсь обратно на спинку стула, принимаю расслабленный вид, но как он мне тяжело даётся, одному Всевышнему известно. — Итак, у вас всё только начинается. Тогда чем тебе помешала я?

— Оказалось… ты вновь появилась в его жизни.

Даже брови поднимаю, на что Оксана вздыхает:

— Арина рассказала, что видела вас.

Очень интересно. Арина — девушка-администратор из главной студии Демида, именно она окидывала меня победоносным взглядом, когда я ворвалась в его студию на днях и застала их после очевидного действия. Даже не удивлюсь, если Чистякова знает, про то, что Демид и с ней спит.

— И? — прерываю собственные мысли, помогая девушке.

— Я подумала… вы снова можете начать… Все эти вокруг — это просто на один раз, а ты…

Оксана не продолжает, закусывает губу, чтобы не разреветься.