Мой ребенок Тигра - Евгения Мэйз

Примат заглушил двигатель, позвенел ключами, убирая их в куртку и повернулся к ней.

— Отвезите меня домой! — потребовала она, решив, что не вылезет из машины, если он откажется выполнить ее требование.

Надо признать, что задумка укрыться с ребенком в квартире человека не имеющего никакого отношения к ее семье была гениальной, но вот ее реализация оставляла желать лучшего. Ольгу глубоко возмутил тот факт, что с ней даже не подмали считаться… господи, да у нее в родной квартире почти что вся жизнь, все необходимое для Макара, что говорить о подзарядке для смартфона!

— Просидишь в машине целую ночь?

Примат забавлялся, спрашивая у нее все это. Наверное, не верил, что она способна на это. Зря.

— Оставите меня в ней? — тут же откликнулась она, даже не надеясь на эту глупость с его стороны. — Тогда — да!

Он едва заметно усмехнулся, смерив ее мрачным взглядом. Ольга же поняла, что тот думает, как справиться с ней. Этот мужчина не умел разговаривать, убеждать или создавать какое-то более-менее приятное впечатление о себе, отчего-то предпочитая этому всему физическую силу.

— Я буду орать так громко, что услышит сам Баранов, Ратников и даже президент, — пообещала она после того, как мужик перестал оценивать ее, похоже, что, взвешивая и примериваясь, как будет удобнее вытащить Олю из машины. — Здесь будут все полицейские экипажи Москвы, конная полиция, кремлевский полк и даже ваши коллеги.

О! Она очень хорошо поняла его взгляд и судя по его судорожному вздоху, со слышимым в нем сожалением, осознала, что попала в самую точку.

— Вам нельзя возвращаться домой, если только ты не хочешь провести всю ночь прибирая квартиру, подпирая дверь стульями и подбирая новую в Леруа Мерлен, чтобы на следующий день повторить это действо.

Что-то неандерталец все-таки мог, например, также, как и Ольга правильно оценивать ситуацию.

— Что?

— Ты вовремя уехала из дому, — признался он и снова как будто бы нехотя, не желая признавать что-то. — Сам черт тебе ворожит, женщина.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Вам нельзя возвращаться домой, если только ты не хочешь провести всю ночь прибирая квартиру, подпирая дверь стульями и подбирая новую в Леруа Мерлен, чтобы на следующий день повторить это действо.

Что-то неандерталец все-таки мог, например, также, как и Ольга правильно оценивать ситуацию.

— Что?

— Ты вовремя уехала из дому, — признался он и снова как будто бы нехотя, не желая признавать что-то. — Сам черт тебе ворожит, женщина.

Она вспомнила его слова укора перед тем, как покинуть территорию загородного дома Вишневецких.

— Что случилось? Они вновь наведались ко мне в дом?

Депутатские отморозки в этот раз стали действовать иначе. Они не стали вырубать охрану на пропускном пункте, а просто махнули перед ее лицами депутатскими «корочками», пронесли в дом демонтажное оборудование и вскрыли дверь словно консервную банку.

— Никто не помешал им? — потрясенно поинтересовалась она, закончив слушать его спокойные объяснения.

Ольга пришла в ужас от этой информации, почувствовав себя Марти Макфлаем, то есть так как будто бы прыгнула в прошлое, оказавшись в центре лихих девяностых.

— Все произошло очень быстро. В конце концов тебя не было дома и даже полиция оказалась бессильна, потому что несмотря на погром никто не знал, а пропало ли хоть что-то.

До этого дня Ольга не без сожаления думала о том, что с разводом ей придется продать квартиру, то в данную секунду она подумала о том, что с радостью избавится от нее. Ей наобещали золотых гор при ее покупке и все было хорошо, но только до тех пор, пока ей не понадобилась реальная защита. Домоуправа по каким-то причинам решила спрятать задницу в кусты.

— Тебя ведь не было дома.

— Тогда зачем вы говорили мне о том, что все было бы иначе? Зачем орали на меня в присутствии ребенка? Почему не рассказали обо всем пока мы ехали в Москву?

— Я не люблю быть не правым, особенно с теми, кто пренебрегает ценными указаниями и не думает ни о ком кроме себя, подружек и развлечений.

Вот как он видел ее. Вот только Ольга в один момент прозрела и поняла, что эта скотина издевается над ней. Почему она так решила? Потому что нельзя быть таким умным и тупым одновременно.

— Надеюсь, что в этой квартире найдется детская смесь, подгузники и свежие женские трусики? — проговорила она, вновь изобразив плаксиво-ломанный голос какой-нибудь легкомысленной курочки. — Кому-то придется съездить за ними.

Он долго смотрел сначала на ее рот, а потом в глаза, наверное, борясь с тем, чтобы сказать: «переживешь!» или «обойдешься!» Ольга же знала, что он не скажет ей этого. Она тоже умела видеть кое-что — он мог плохо относиться к ней, но не к ребенку. Собственно, только из-за него он делал все это. Почему она сделала такие выводы? Он иначе вел себя, когда рядом был Макар, был тише, выбирал выражения и вообще, был рядом с нею.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Хорошо, — проговорил он наконец, отвернулся и принялся рыться в бардачке. — Напиши список всего того, что нужно тебе.

Они могли заказать все нужное online через Яндекс, например, но Ольга решила не вспоминать об этом.

— Если вы все же дадите мне номер своего телефона, то я просто сброшу вам список в «What’s app».

Вместо ответа ее не то похититель, не то спаситель протянул блокнот с привязанным к нему карандашиком. Ольге очень хотелось обозвать его упрямым тупицей, но она все же забрала у него блокнот, решив отомстить совершенно иным способом нежели оскорбления за нарочитое пренебрежение ее, по сути, дельным предложением.