Пленница Быстрого Ветра - Конни Мейсон

Красное Облако изобразил полнейшее неведение:

— В деревне нет белых пленников.

Со все возрастающим страхом Ханна смотрела на пришельца. Когда он мельком заметил ее в толпе, она вспыхнула и отвела взгляд. Но теперь этот человек пристально смотрел на нее. Люди сбивались в кучки и оборачивались, чтобы поглазеть на жену Быстрого Ветра. Ханна хотела убежать, но ноги словно отнялись. Она была уверена, что никогда прежде не видела этого мужчину, высокого и стройного, с каштановыми волосами. На вид ему было лет тридцать — тридцать пять. Вдруг она услышала слово, которым индейцы называли солдат, и поняла, что пришелец — из форта. Зачем он приехал и что от нее хочет?

Не называя открыто вождя лжецом, Гилмор тем не менее мотнул головой в сторону Ханны и показал на нее, чтобы не возникало сомнений, о ком идет речь.

— А как же она? Разве это не белая женщина?

Красное Облако нахмурился:

— Воробышек? Она принадлежит Быстрому Ветру, чейенскому воину.

— Пленница?

— Его женщина.

Гилмор нахмурился.

— Могу я поговорить с ней?

Прежде чем согласиться, вождь поразмыслил над его просьбой.

— Я разрешаю тебе поговорить, но в любом случае она не сможет оставить деревню без позволения Быстрого Ветра, а его сейчас нет в деревне.

— Если ты отпустишь женщину, это произведет хорошее впечатление на руководство армии и улучшит отношения между нашими народами, — заметил Гилмор. — Кроме того, ее освобождение будет способствовать внесению более выгодных условий в новый мирный договор, — высказываясь столь неосторожно, Гилмор понимал, что не имеет права давать обещания, но находил себе оправдания.

Он должен добиться своего. Вернуться в форт без женщины и без подписи под договором равносильно поражению. После разгрома армии южан он поклялся никогда больше не оказываться побежденным.

— Не мне решать.

Слова вождя не могли ввести Гилмора в заблуждение. Люди племени Красного Облака подчинялись ему беспрекословно.

— Может, она сама не захочет покидать деревню! Кажется, Воробышек счастлива с Быстрым Ветром, — добавил вождь.

— Идите, поговорите с женщиной, — подтолкнул Гилмора Торговец, — а я пока побеседую с Красным Облаком. Я знаю, если удастся убедить его, что это принесет пользу индейской стороне на переговорах о мире, он согласится. Идите же!

Гилмор кивнул, поднялся, обернулся, внимательно оглядел толпу, заметил Ханну, стоявшую поодаль, и направился к ней. Индейцы расступились, пропуская. Ханна собралась убежать, увидев, что лейтенант приближается к ней.

— Мисс Маклин, пожалуйста, не убегайте! Я вам не причиню зла.

Ханна остановилась.

— Кто вы?

— Лейтенант Трент Гилмор. Я приехал, чтобы помочь вам.

— Помочь?

Гилмор растерялся. Глупая она, что ли?

— Ну конечно же, помочь! Я хочу забрать вас отсюда.

Ханна сердито сверкнула глазами.

— Для того, чтобы вернуть меня мистеру Харли? Нет уж, спасибо! Лучше я останусь.

Гилмор побледнел.

— О, Боже! Что они с вами сделали? Вы не можете считать так на самом деле!

— Почему же! Именно так я и считаю. Лучше мне остаться. Разве Красное Облако не сказал вам, что я жена чейенского воина?

— Он сказал, что вы женщина чейенского воина, но я уверен, вас к этому принудили. Красное Облако ничего не упоминал о браке. К тому же, языческий обряд, даже если он и имел место, не признается ни государством, ни церковью, вы же знаете.

Ханна закусила губу.

— Как вы узнали обо мне?

— Торговец уведомил власти, после того как увидел белую женщину в деревне Красного Облака. Он читал листок с описанием беглой служанки и узнал вас. За ваше возвращение назначена награда.

— Так вот ради чего вы все это затеяли! Награда! — в ее голосе слышалось презрение.

— Я вызвался сопровождать мистера Уилтона, потому что не мог допустить, чтобы белая женщина оставалась в плену у индейцев.

Он не стал ничего упоминать о признании и продвижении по службе.

— Я приложу все усилия, чтобы убедить вождя отослать вас назад к людям одной с вами крови.

Ханна фыркнула, как вовсе не пристало благовоспитанной девушке.

— Если под людьми одной со мной крови вы подразумеваете мистера Харли, то я предпочитаю остаться с Быстрым Ветром. Мне не хочется иметь что-либо общее с такими людьми.

Жалость пронзила сердце Гилмора. Наверное, Харли плохо обращался с ней, иначе она не убежала бы. Но что за жизнь вела она среди индейцев? Неужели возможно, чтобы мисс Маклин испытывала привязанность к индейцу, сделавшему ее своей наложницей? Гилмор подумал, что вряд ли она останется в живых, когда между белыми и индейцами разгорится война. Он решил помочь этой женщине спастись, тем более, что это могло способствовать его карьере.

— Вы не должны так думать, мисс Маклин. Если хотите, я сам поговорю с мистером Харли, когда он приедет за вами, и напомню ему правила обращения с завербованными работниками. Уверен, он все поймет и станет обращаться с вами лучше.

Лицо Ханны помрачнело. Когда-то она умоляла Быстрого Ветра отпустить ее, теперь же не могла и представить себе, как сможет без него жить. Едва сдерживая слезы, она зажала рот рукой и убежала.

Гилмор понятия не имел, что могло так расстроить мисс Маклин. Он знал, она уже несколько недель в плену. Вероятно, ее рассудок помутился. Разумеется, испытывать нежные чувства к индейцу она не могла. Эта мысль вызывала у него отвращение, он сразу же выбросил ее из головы. Женщина испугана и беспомощна, сказал себе лейтенант, к тому же красива, это он заметил сразу. Бедняжка отчаянно нуждалась в защитнике! Лейтенант поклялся добиться освобождения мисс Маклин и завоевать ее доверие. Красота этой женщины слишком ослепительна, чтобы позволять какому-то индейцу наслаждаться ею. Ханна скрылась в вигваме, и он вернулся к Красному Облаку и Торговцу.

— Я почти убедил вождя, — шепнул Нейт, когда Гилмор уселся рядом, однако, предпочел не упоминать, что пообещал доставить в деревню еще партию ружей и виски, если Красное Облако вернет девушку лейтенанту.

— Что сказала Воробышек? — полюбопытствовал вождь, его мало заботили чувства Быстрого Ветра, ведь у этого воина была еще одна жена, которая, наверняка, постарается утешить мужа, когда белая женщина вернется к своему народу.

— Она смущена, — осторожно ответил Гилмор, — но я уверен, мисс Маклин не будет противиться возвращению. Ей нелегко жить в плену.

Красное Облако что-то проворчал. Задумчиво помолчав, он спросил:

— Ты уверен, что освобождение белой женщины обеспечит уступки моему народу на переговорах?