Математик для наследницы - Ева Финова

Кристин Смит. Моринс. Штат Вирджиния. 17 декабря 2016 г.

Когда мы вернулись, часы уже показывали десять вечера. И потому, недолго думая, я отправилась к себе в комнату и завалилась на кровать. Спать не хотелось, слишком много эмоций бушевало во мне и требовало выхода. А еще хотелось пристукнуть Дина за его наглость, хватило же у него ума сознаться в соучастии в одном преступлении, чтобы попытаться отмазаться от другого.

– Ты как? – тихонько спросил Леймар, входя в комнату. Все то время, пока мы ехали из участка, оба молчали. Я боялась нагрубить, потому как боевой настрой уходил только во время объятий Чулана. Почему так – непонятно. И вот сейчас еле сдержалась, чтобы вновь не полезть к нему. Вдруг еще надумает себе всякого.

– Нормально, – буркнула почти в подушку. Повернула голову и увидела, что он стоит в дверях со стаканом яблочного сока, который я так и не выпила. И вновь вспомнила…

– И ты туда же… – почти простонала, отворачиваясь. А вдруг он заодно? А вдруг он не для Соерса выполняет поручения? Хотя в магазине он не позволил мне купить апельсиновый сок. Вот что странно, неужели он знал?

– О чем ты? – вопросил Андриан, приблизившись.

– Отравить хочешь?

– Уф. С чего ты это взяла? – предельно спокойно уточнил он. Вот верить ли ему? Не знаю. Ничего не знаю!

– Аллергия. Почему ты сказал там, в магазине, про аллергию?

– У меня аллергия на цитрусовые, – честно признался он и присел на край кровати. – Смотри, я сам выпил полстакана.

И он действительно в несколько глотков выпил.

– Я просто хотел тебя подбодрить и увидел, что ты почти не пила. А во время разговора с детективом нервно кусала пересохшие губы.

От его объяснения внутри действительно стало теплее и как-то солнечнее, что ли. Устала подозревать всех вокруг, мне был просто необходим друг. И я вновь в очередной раз решила довериться. Перевернувшись на спину, я села в кровати и приняла стакан. Выпила сок, который сама же и выбрала, кстати, полегчало.

А затем отважилась, вопрошая совсем как-то по детски:

– Можно я тебя обниму? Просто так… без всяких…

Договорить он мне не дал, сам притянул меня к себе и, чуть повернув в своих руках, усадил на колени, комментируя: – Давно пора.

И после этого я дала волю своим чувствам. Нет, не разрыдалась. Прислонилась лицом к его плечу и закрыла глаза. Тепло, приятно и совсем не страшно думать о будущем. А когда он еще и принялся поглаживать меня рукой по спине, так и вовсе словами не передать, что я чувствовала. Мурашки бегали по всему телу табунами, и стало даже немного жарко.

Вот только долго я не выдержала, подавляя напавшую вдруг зевоту. Сама не заметила, как уснула в его объятиях.

И мне снова приснился тот злосчастный вечер с арестом Бриш. Но только события теперь разворачивались в соседней с моей спальне. Энни продолжала громко всхлипывать, а Виктория – ее утешать.

– Все, моя дорогая. Смотри, кровь уже почти не идет. А твой шрам можно будет убрать пластической операцией. Уж поверь, мама и сама не раз ложилась под нож. Это не страшно, детка.

– Но мама… Обидно! – всхлипывала она. – Почему я? Почему не она? Она же ближе была, почему ее тоже не полоснули?! Это же все из-за них, не из-за меня!

– Так, Энни! Обещай мне, что больше такого никому не скажешь. А мы… Мы это как-нибудь переживем. Смиримся. Ну все, дочка!

В итоге жена Ричарда Виктория даже прикрикнула на Энни, заставляя ту замолчать. Я же поспешила спрятаться в своей комнате, наивно тогда предполагая, что речь шла не обо мне, а о какой-то кузине, стоящей ближе.

Проснулась в темноте, резко открыв глаза. Леймар мирно спал рядом, положив на мое плечо руку. Его мерное дыхание успокаивало и усыпляло одновременно. Потому повернулась на бок, спиной к нему, и уставилась взглядом в пустующее ныне кресло. Невольно вспомнила про отца.

Теперь мне пришлось заплатить за свою ошибку сполна. Если бы я сказала ему… Но подожди… И что бы было? Уильям вряд ли обратил бы внимание на мое мнение и подслушанный разговор. А Виктория лишь сильнее обозлилась бы. Ох уж эта услужливая память, подсовывает воспоминания уже тогда, когда от них никакого толку.