Математик для наследницы - Ева Финова

Так за раздумьями Кристина меня и застала, постучавшись в стекло с противоположной стороны от водителя.

– Хьюстон! Хьюстон, прием! – прикололась она знаменитой фразой.

Улыбнувшись шутке, разблокировал двери, и она залезла в машину на переднее пассажирское.

Вот ведь вся такая нарядилась – глаза блестят. Надеюсь, правда, не от температуры. Тут же непроизвольно потянулся рукой к ее лбу, ничуть не прикрытому шапкой. Замерил температуру – в норме. А куртка-то расстегнута напрочь. Совсем маленькая, что ли?

Не удержался и проворчал:

– Ты бы куртку застегнула, не май месяц.

– Да, мамочка, – вновь подколола она и полезла руками к замку. Сделала как велел, повернулась, смотрит на меня с улыбкой, глазками стреляет. Что? Поцелуя ждет? Ха! Не дождется… Склонился к ней и потянулся рукой к ремню безопасности, вытянув его к себе, вручил Крис, злорадно ответив:

– Пристегнись, космонавт… Взлетаем.

В ответ она залилась смехом почти до слез. Но пристегнуться не забыла. А мне оставалось только вздохнуть и запастись терпением. И самому тоже улыбнуться в ответ, глядя на искреннее веселье девушки.

***

Прибыли в колледж без происшествий. Поболтали о музыке. Оказалось, Крис та еще меломанка, знала наизусть чуть ли не все группы, причем разных жанров и эпох. И даже вспомнила песни Эдит Пиаф и Дина Мартина.

По приезде же в колледж почти сразу ускакала в здание, не прощаясь. Только пару раз обернулась ко мне с улыбкой. А ведь точно в «мамочки» записала. Зашел следом и снова непроизвольно нашел ее взглядом. Заметил Кристину у расписания.

Сам же вначале поднялся в учительскую, почти дошел, а после вспомнил про старосту и ее «темные планы», развернулся и все-таки спустился вниз, тревожно озираясь. Глянул расписание Крис и взвыл, мысленно. У ее группы окно на первой паре. Нет занятия. У меня, кстати, тоже.

О себе-то я знал. А вот о ней не подумал. Да уж.

С досады чуть не пнул дверь, поднявшись вновь в общий кабинет для более чем десяти преподавателей. Зашел и чуть не выразился нецензурно. Неужели эти коммерсанты из совета директоров такие жмоты, что усадили математиков в одном помещении вместе со всякими… преподавателями естественных наук. В частности, один вот из них сидел и сверлил меня неприязненным взглядом.

– Я видел, как вы вчера ушли вместе! – прошипел он совсем как-то зло и раздраженно. Странно. Ранее мне он казался более сдержанным.

– Мистер Годар! – неожиданно вмешалась обычно молчаливая Сьюзен Коупин, преподавательница статистики и мат. анализа. – Вы мешаете всем работать. И да… Отношения студентов и преподавателей – давно не новость. Это колледж, а не школа.

– Но, но… – начал было возражать Живьен, озираясь в поисках поддержки. Остальные четверо присутствующих молчали и, казалось, вовсе нас не слушали.

– Может, мы с вами переговорим где-нибудь в другом месте? – холодно бросил ему, делая над собой усилие, чтобы не нахамить.

– Не нужно, – вынужденно сдался он, ссутулив плечи и поджав губы от обиды.

Так-так, а это уже интересно. Может быть, дожать его и заодно выяснить, что он здесь делает?

И будто почуяв мое намерение, Годар решил и вовсе ретироваться, воскликнув:

– Совсем забыл! Меня вызывал директор на промежуточный отчет.

– Удачи, коллега, – напутствовала Коупин еще более строго.

Подняв глаза от тетрадки, она вдруг вздохнула, затем черканула там что-то ручкой. И, встав из-за стола, окликнула уходящего преподавателя:

– Меня, кстати, тоже Герберт вызывал. Идемте вместе.

И они ушли. А я сел на свое место и уставился в окно, вид из которого состоял целиком и полностью из соседнего корпуса, что с библиотекой на первом этаже. Взгляд мой привлек черный «Мерседес-Майбах» на внутренней стоянке, окруженный камерами слежения со всех сторон.

«Лучше бы так учеников охраняли», – подумалось мне, прежде чем я заметил знакомый силуэт в окне библиотеки.

Показалось? Нет. Вон она – Кристина. Сидит за столом, а рядом уселась страшилка из их группы, кажется, Руди. Да, Руди Нокстри. Эта болтушка, лицемерка?..

Чуть было не сорвался с места, испытывая непонятно откуда взявшееся волнение. Нет. Так не пойдет. Лучше посижу, отсюда понаблюдаю. Не дело это, волочиться за ней, словно влюбленный студент. Герб точно не поймет, да и окружающие тоже. И так перегибаю.