Он мой кошмар - Мария Высоцкая

— Не могу, — обнимаю его шею. — Не могу, — шепчу в ответ. — Помоги мне.

Голос срывается. Шепот превращается в жалобный скулеж, и Андрей снова накрывает мои губы поцелуем. Жадным. Глубоким.

Пульс зашкаливает. Я удобнее устраиваюсь на его коленях, отдавая себе отчет в том, что он тоже на пределе.

Скольжу пальцами к пряжке ремня, но Андрей перехватывает мои руки, заводит их за спину, вынуждая опереться спиной на руль. Прилипнуть к нему лопатками.

Я распахиваю глаза. Ловлю его обезумевший взгляд и плавлюсь от одной только мысли о продолжении. Я на грани. Сегодня точно.

— Прелюдия закончена? — его бровь игриво ползет вверх, а я чувствую удар под дых. Грубый и очень болезненный толчок. Настоящее сваливается на плечи вперемешку с воспоминаниями.

То, как я начинаю себя ощущать… Хочется спрятать голову в песок.

За эти минуты я показала себя настоящую. Капитулировала и призналась, что хочу всего этого не меньше, чем он сам. Зачем?

Андрей ослабляет захват, а потом и вовсе отпускает мои руки.

Его грудь часто вздымается. Взгляд мечется по моему лицу. Хочется отвернуться.

Но, как только я пытаюсь это сделать, Андрей ловит мой подбородок пальцами, тянет на себя и снова целует. Снова заключает в порочный круг своих объятий, выбивая из меня последние остатки разума и выдержки.

Я чувствую подступающие слезы. Сегодняшняя ночь изрядно потрепала мои нервы. Я на пределе. Даже не представляю, сколько еще выдержу, прежде чем получу откат. А он будет. Истерика уже близко. Страх и осознание того ужаса, который мог бы со мной произойти, дышат в спину.

— Я не могу быть с тобой, — говорю громко. Слышу свой противный голос и крепко зажмуриваюсь. — Все это мы уже проходили.

— Я помню. У меня хорошая память, — обхватывает мои плечи.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Он встряхивает мое тело и вынуждает меня посмотреть ему в глаза.

— Но это ничего не меняет.

Его слова застревают в голове. Крутятся на повторе. Взгляд проникает под кожу, и я медленно киваю. Соглашаюсь со всем, что он сейчас скажет. Потому что устала бегать. Устала бояться. Устала прятаться.

Он давно показал, что с ним можно быть собой. Не нужно притворяться. Его не оттолкнут проблемы. С ним можно быть слабее и не стыдиться этого.

— Я это знаю, — растягиваю губы в полуулыбке. Как только я произношу это вслух, становится легче. Словно я отпустила частичку себя, что мучала мое сознание все это время.

Запредельное хочу и категорическое нельзя. А почему нельзя? Потому что все вокруг твердят, какой он плохой человек?

Но разве я лучше? В конечном счете подобное притягивается к подобному.

— Зачем ты мне сегодня позвонил? — обхватываю его руку, аккуратно дотрагиваясь подушечкой пальца до свежих ссадин на костяшках.

— Я тебя потерял. Просил же ждать меня и никуда не уходить.

— Просил, — податливо киваю, сосредотачивая взгляд на сбитой коже. — Откуда?

— Не важно.

Панкратов отстраняется, откидывается на подголовник, немного резковато выдергивая руку из моей ладони.

— Спасибо за подарок. Но я не могу его принять. Слишком дорого.

Андрей закатывает глаза и пересаживает меня на пассажирское сиденье. Всучивает свою куртку и заводит урчащий мотор.

Бросает беглый взгляд на часы и, кажется, матерится. Совсем тихо.

— Я отвезу тебя домой. Потом мне нужно будет уехать.