Позволь ей уйти - Юлия Монакова

Санкт-Петербург, 2017 год

Они нагулялись до самой темноты так, что у обоих загудели ноги, даже у тренированного Павла, а в завершение насыщенного дня совершенно случайно забрели в уютный ресторан с самым настоящим камином и решили остаться там поужинать.

Несмотря на то, что реальные морозы ещё не наступили, ночами температура воздуха опускалась почти до нуля, и было так уютно сидеть в тепле, любуясь умиротворяющими отблесками огня в камине и слушая, как потрескивают поленья! Всем желающим выдавали шерстяные носки и пледы для пущего комфорта, и Павел с Дашей с удовольствием воспользовались этим предложением. Попивая горячий глинтвейн в ожидании заказа, они разговаривали, продолжая потихоньку узнавать друг друга и радуясь этому осторожному узнаванию.

— Питер всегда мозги прочищает, правда? — спросил он. — Вот я всего день здесь, а уже ощущение полной перезагрузки.

— Да, есть такое, — согласилась Даша. — Я с утра даже ни разу про телефон не вспомнила, как будто вся московская жизнь осталась где-то за кадром…

— Аналогично, — засмеялся Павел, но всё-таки после этих её слов достал мобильный и торопливо пробежался глазами по списку пропущенных звонков и непрочитанных сообщений. Даше показалось, что на лице его отразилась лёгкая тень разочарования, но возможно, это была просто причудливая игра света из-за отблесков пылающего очага. Тем более, Павел тут же снова убрал телефон подальше, чтобы больше его не видеть.

— Замечательный день получился, — сказала Даша искренне. — Прекрасное свидание. Спасибо тебе, Паша. У меня такого никогда не было!

— У меня тоже. Точнее, у меня вообще никогда не бывало никаких свиданий, — поправился он.

Даша недоверчиво вскинула брови.

— То есть?

— Я не ходил с девушками на свидания. У меня вообще ни разу не было… как бы это сказать… настоящей девушки. Были только… — он замялся, подыскивая подходящее определение.

— Я поняла, — фыркнула Даша. — Хоть и верится с трудом, как-то это странно.

— Пожалуй, странно. Но я действительно ни черта не смыслю в… отношениях.

— А Мила? — всё-таки решилась спросить Даша о том, что уже давно не давало ей покоя. Павел словно ждал этого и ответил быстро, заученно, без запинки:

— Она моя подруга. Точнее, друг. С самого детства. Мы с ней вместе были в детдоме.

— Вот у вас как раз очень своеобразные отношения. Ну, мне так показалось, — заметила Даша.

— Просто Милка — единственный человек, который знает обо мне… вот вообще всё, даже не самое приятное. И я о ней знаю столько же. Это… уже какая-то особенная степень дружбы, скорее родство, — ответил он, осторожно подбирая слова. — Неразрывная связь.

— Даже завидно немного, — пошутила Даша.

— На самом деле, это очень тяжело — когда с кем-то вот так сродняешься, — поколебавшись, признался он. — Милка — она… своеобразная. У неё проблемы с алкоголем, иногда с наркотиками… Кстати, вот скоро замуж выходит, — вспомнил он. — Непонятно за кого и неизвестно зачем.

— А тебе это неприятно?

Он покачал головой:

— Мне это непонятно. Но это её жизнь, в конце концов. Я не могу постоянно быть в ответе за взрослого самостоятельного человека.