Как это женаты?! - Альбина Вишневская

Маргарита

  Марк Леонидович выглядит бледным, и взгляд нехороший, уставший. Он, молча, сверлит мать укоризненным взглядом. А я чувствую себя не в своей тарелке, вот словно что-то липкое и неприятное расползается на душе.

- Я пришла поговорить, а она, - в меня тычут пальцем, дико на это со стороны смотреть, чёрт, мне реально жаль будущую жену Черкасова, ведь его любвеобильная мать не даст парню жизни, а невестку сожрёт и кости не выплюнет. Интересно, что в голове у таких мамаш происходит? Какие критерии они выдвигают для будущих жён своих сыновей?

  - Спасибо, что интересуешься моим здоровьем, - Черкасов произносит слова холодно, отчуждённо, а потом пытается пройти мимо, но цепкая рука свекрови хватает Марка за руку.

- Я и пришла к сыну поинтересоваться его здоровьем, а тут она… ты бы слышал, что она говорила. Она не уважает меня, твою мать.

  - Прекрати истерику.

  Я подскакиваю к Марку и помогаю ему добраться к стулу, на который он едва не падает. Женщина так и стоит у порога, не предпринимая попыток хоть как-то исправить ситуацию. Блин, а она его вообще любит?

  - Всё хорошо?

  - Спасибо, нормально.

- Я обед накрою, ты толком ничего не ел, одни таблетки.

  Я не собираюсь оставлять их наедине, хочу слышать претензии  из первых уст, и если нужно – дам отпор сразу.

  - Говорить я буду коротко, но предельно просто.

  Во как! Молодец, держит голос, вот это я понимаю!

  - Маргарита – моя жена, мой выбор, и его вам придётся принять.

  - Но ты бы слышал, как она со мной говорит!

  - Она тебя оскорбляла? Ругала, выгоняла из дома? Она позволила себе употреблять матерные слова?

  Я сдерживаю смешок, потому что прекрасно знаю, что ничего подобного я не делала, а говорила так, как думаю.

  - Нет, но ты бы слышал её слова.

  Вот упёртая особа, и что же её так не отпускает, если ещё минут пять такое будет продолжаться, то она просто взорвётся.

  - У меня к тебе единственная просьба: смирись и просто порадуйся, а остальное, - он делает  паузу, даже я поворачиваюсь и вижу, что взгляд жесткий, самоуверенный, - не должно вас волновать.

  Наталья Георгиевна хватает ртом воздух, словно рыба, но не может издать ни звука. Пусть борется со своими демонами, мне нет никакого дела до её уважения, а тем более -любви. Я ставлю перед Марком тарелку с борщом, корзинку с хлебом. Хочу вернуться к соседнему столу за остальными тарелками, но Марк Леонидович касается моего запястья и задерживает.

  - Пообедаешь со мной?

  И смотрит с мольбой, что я улыбаюсь в ответ, и как после этого ему отказать?

  - Если есть желание – присоединяйся к нам.

  Мужчина обращается к матери, но та не собирается оставаться с нами, делить трапезу. Хотя, ради приличия, она могла бы пойти на встречу сыну и чисто символически поучаствовать. Глядишь, общение бы наладилось, но увы и ах.

  - Пожалуй, поговорим в другое время, и наедине, мне пора, выздоравливай.

  Я смотрю вослед уходящей женщины и тяжко вздыхаю. Да уж,  вот тебе и поддержка. Мне меньше всего хочется верить в то, что они такие противные, может они на самом деле хорошие, просто что-то не срослось. Да и нелегко принять чужого ребёнка с распростёртыми объятиями, а у родителей Марка вообще шок от аварии наслоился на шок от новости о браке сына.

  Я мчусь к входной двери, запираю её, и только потом возвращаюсь к столу. Марк смотрит на меня, и мне не понятно, в каком он состоянии. Черт, человеку видимо хреново.

  - Я, конечно, дико извиняюсь, но что это было? – спрашиваю у босса.

  - А разве не видно? Ревность. - Качает головой и иронично хмыкает. – Ни разу такого не было. Мне почему-то кажется, что она просто не ожидала услышать подобные новости. Ты её словно в прорубь окунула с новостями, вот она до сих пор не может прийти в себя.

  - Боже, Боже, какие мы нежные и чувствительные, - ерничаю, продолжая наливать борщ в свою тарелку, а потом настала очередь мяса и макарон. – Мне кажется, что мои в этом плане оказались выносливее.

  - И не говори, славные люди, правда.

  Я присаживаюсь рядом с Черкасовым и согласно трясу головой. А как здесь не согласиться, они  - люди простые, любому гостю рады, такова их сущность.

  - Мне приятно, что тебе понравилось общаться с моими, правда, - касаюсь ладони мужчины и замечаю, что он словно застыл, уставившись на мою руку, которую я быстро оторвала от его теплой кожи.

  - А мне неловко за своих, ты не должна была все это выслушивать.

  - Ты что подслушивал? – смотрю на мужчину особым пристрастием и, по бесяткам в его карих глазах, понимаю, что он действительно стоял недалеко. – Любопытной Варваре... сам знаешь, что оторвали.

  Смеётся, а смех у него очень красивый, он заряжает меня своим весельем, и я не отстаю от мужчины, и мы вдвоем смеёмся от души.

  - Я должен был держать на контроле то, что происходит в моей квартире.

  - Да, ладно, - смеюсь, - так и скажи, что боялся моря крови или вырванных волос.

  - Были мысли, но я очень надеялся на вашу адекватность.

  Мы очень продуктивно с ним пообщались, пока обедали. Смогли наконец-то толково обсудить наш дальнейший план, совместное проживание. Не смотря на всю нелепость происходящего, вопросы и их мгновенное их решение, меня устраивало.

  - И ещё, у меня есть кот Обжора, я не хочу его оставлять у девчонок, пока здесь живу.

  - Это не проблема, мне нравятся коты, просто режим работы такой, что не всегда есть возможность ночевать дома.

  - Тогда я сейчас же смотаюсь на квартиру за вещами и котом.

  - Такси возьми.

  - Обязательно.

  Не смотря на то, что у меня была встреча со свекровью, которая не принесла мне радости, моё настроение было отличное. И вот я спешу к ближайшей станции метро, чтобы поскорее добраться к девчонкам, и поговорить с ними о последних новостях. И меня несколько не тревожит тот факт, что добираться нужно через полгорода. Это просто мелкие пустяки, зато всю дорогу я слушаю любимую музыку и наблюдаю за пассажирами, люблю этим заниматься, пытаясь предугадать у кого, какие мысли, кто, чем живет.