Эй, смотри не влюбись! - Катя Саммер

Яся

Я просыпаюсь с полуденным солнцем. Открываю сначала один глаз, затем второй, закрываю снова. Переворачиваюсь на спину и лениво потягиваюсь. Мышцы ноют, тело приятно ломит. Улыбаюсь воспоминаниям, которые яркими вспышками проносятся в голове, как смонтированный ролик «18+». 

Это было… увлекательно.

Хихикаю и сажусь наконец, оглядываюсь по сторонам, прислушиваюсь – Кирилла явно здесь нет. Нехотя выбираюсь из кровати, ищу на полу белье. Смущаюсь, когда не нахожу: дважды вчера теряла его. Беру из рюкзака Кирилла купальник. Кручу-верчу в руках, но надеваю лишь низ. Дышу в ладонь – фи-и! – и спешу в ванную. Почистив наспех зубы, тщетно пытаюсь пригладить волосы. Только хуже делаю. Ну и ладно, будет творческий беспорядок.

Спускаюсь на пляж походкой от бедра. Но быстро теряю всю уверенность и начинаю волноваться, потому что нигде не вижу Скоморохина. Улавливаю легкий приятный запах жареного, следую за ним и обнаруживаю Кирилла чуть в стороне от дома – он готовит рыбу на гриле. С голым торсом и тонкими царапинами на плечах и спине, с взлохмаченными волосами и темными кругами под глазами, что напоминают о бессонной ночи. Он умело жонглирует продуктами с сигаретой во рту, режет овощи и поливает готовую рыбу лаймом. Такой неожиданно домашний и при этом самый красивый парень из всех, кого я встречала. Глупо отрицать.

Когда Кир замечает меня, все меняется – становится чуточку лучше. Солнце начинает светить ярче, пальмы кажутся зеленее, ароматы приятнее. Так всегда с ним, просто не сразу сумела признать. Но именно это покорило – рядом с Кириллом я совершенно точно ощущаю себя счастливой.

Он долго и пронзительно смотрит в глаза, ухмыляется. Дико сексуально ухмыляется, у меня коленки дрожат и мышцы – те самые – сводит. Кир выгибает бровь, когда жадно скользит по голой груди взглядом, и громко выдыхает через нос. 

Мы оба стоим на месте в предвкушении чего-то большего. Правда, я по-прежнему ощущаю неловкость. Даже странно. Ну, после всего. 

- Д-доброе утро, - позорно заикаюсь, - или день.

Идея выйти к Кириллу полураздетой уже не кажется крутой. Кажется ужасной, я ведь совсем не подумала о том, что он вполне может удовлетвориться ночным секс-марафоном и умыть руки. И пусть мы смогли говорить откровенно, пусть до безумия хотели друг друга, но…

- Иди ко мне, - отставив блюдо, Кир одной фразой прерывает цепочку нехороших мыслей в моей голове.

А я только рада отбросить сомнения. Лечу к нему.

Боже, это похоже на лобовое столкновение. Кирилл с ходу крепко стискивает мою талию, другой рукой давит на затылок. Его губы снова вытворяют нечто невообразимое. Я тону в этом парне без остатка. Вихрь вокруг нас закручивается, будет торнадо? Кажется, да, потому что уже чувствую эрекцию. Я и сама на все готова.

Кирилл подхватывает и усаживает меня на летний столик, за которым – на минуточку – мы собирались есть. Он целует глубоко, с языком. Отодвигает пальцами бикини, гладит. Сильнее раздвигает мои ноги и прижимается членом. А когда нетерпеливо и довольно резко проникает внутрь, я громко вскрикиваю.

- Ты в порядке? 

Он замирает, дышит тяжело, обнимает ладонями мои щеки и заставляет посмотреть на него. А я смотрю и понимаю, какой глупостью забивала себе голову. Нет, он бы не ушел после всего, что между нами было. Мне не показалось раньше и не кажется сейчас, это правда. Все гораздо глубже сумасшедшей химии. Ответ в его глазах.

Я облизываю губы и киваю много-много раз. Конечно, в порядке. Я хочу его. Притягиваю обратно, оставляю поцелуи на плечах, шее, груди. Бог мой, как он приятно пахнет: ментолом из-за геля, морем и немного сигаретами. Никогда не любила эти запахи по отдельности, но их смесь сводит меня с ума.

Стол под нами забавно скрипит. И это единственная здравая мысль в голове. Остальное – лишь обрывки да крики вперемешку со стонами.

Кирилл опрокидывает меня на спину, хищно набрасывается на грудь – мнет, облизывает. Толкается во мне чуть медленнее, но резче и до упора. Это так невыносимо прекрасно – ощущать всю силу его желания. Интересно, стол не развалится? 

Вопрос теряется, когда чувствую у себя между ног давление пальцев. Кирилл водит их кругами там, где особенно хорошо. И после четвертого или пятого круга я начинаю медленно уплывать. Дышу чаще, обнимаю крепче.

- Да, да, да, - повторяю без остановки, ловлю волну, что выносит на берег.

Распахиваю глаза, и очень долгий стон оглушает пространство вокруг нас. Кирилл продолжает остервенело вбиваться в меня. Со шлепками, с полной отдачей. И даже сейчас смотрит прямо в глаза. Мрачные небеса все усыпаны звездами. И совсем скоро начинается парад комет.

- Теперь точно «доброе», - после всего усмехается мне в плечо и слегка кусает.

- Что? – еле шепчу.

- Утро. Или день.

Улыбаюсь во весь рот. Кирилл упирается лбом в мой, щекочет дыханием, гладит скулы костяшками пальцев.

- Это было… вау! – с большим трудом выражаю мысль.

- Точно.

Он целует коротко в нос и отрывается от меня. А я опять, едва мы перестаем касаться друг друга, чувствую жар и смущение везде, где не прикрыта одеждой. Глотаю страхи, которые неожиданно подступают, отбиваю счастье – пусть оно продлится столько, сколько ему суждено. Встаю, разминаю ноги, шею – все затекло. Наклоняюсь за салфетками, когда меня обжигает ледяная струя воды.

- Что? А-а! Хватит! Ну хватит же! – верещу я, пока Кирилл заливается смехом так, что скоро у него порвется, блин, пресс.

Но когда он прекращает, я готова пережить все снова. Потому что хочу, чтобы Кир смеялся и дальше. Это же как лицезреть восьмое чудо света! Скоморохин особенно прекрасен, когда тучи не нависают над ним. 

После плотного обеда мы, обнимаясь, лежим в гамаке, растянутом между пальмами. Кирилл пальцами рисует узоры на моем животе и груди. Я смотрю на голубого цвета воду, что сливается с безоблачным небом.

- Ты стал курить меньше, - не спрашиваю, констатирую факт.

- Да? Возможно. У меня нет зависимости. Иногда мне кажется, что я делаю это от скуки.

Ну конечно он не скажет, что это из-за меня, но я ведь уже все заметила. Скрываю улыбку и глубже забираюсь в его объятия.

- Если нет зависимости, сможешь бросить в один день?

- А ты хочешь меня на понт взять?

- Нет, - шепчу, - хочу, чтобы тебе было хорошо. А что именно для тебя «хорошо» – решать не мне.

Его взгляд снова красноречивее слов. По нему я легко угадываю, когда мои фразы попадают в точку. И сейчас цель повержена, хоть я этого не преследовала. Все говорила очень искренне и от души. А от того, что мысли у нас сходятся, мне становится так тепло. До мурашек.

- А что за портак у тебя под грудью набит? – врывается в мой штиль его вопрос.