Эй, смотри не влюбись! - Катя Саммер

Стискиваю зубы и в момент напрягаюсь.

- Ошибки молодости, - пытаюсь шутить, а сама нервно разглядываю выцветшие чернила прямо под сердцем*. 

- Не обижайся, - продолжает он, - но тебе давно пора на коррекцию.

- Угу, - тихо произношу и надеюсь на этом исчерпать разговор.

Но Кирилл подтягивает меня выше и ближе к себе. Проводит пальцем по соску, возбуждая его, а затем гладит крохотную тату под левой грудью.

- А если честно?

Честно? Нервно сглатываю, а после выдыхаю обреченно. Надеюсь, мой честный ответ не устроит нам шторм.

- Это знак зодиака.

- Твой? Кстати, когда у тебя день рождения?

- В декабре. И нет, не мой.

Можно и дальше тянуть канитель, но я не выдерживаю.

- Это Лев. – Рука Кирилла замирает. – Знак зодиака.

Он замолкает, и это только больше пугает. От нервов я начинаю много болтать.

- Я давно ее сделала. Очень давно. Я…

Бог мой, заткнись, Видная! Просто заткнись!

Теперь мы лежим в полной тишине. Я и рада, и нет, что Кирилл молчит. Хорошо, конечно, что не устраивает скандалов. Но в случае с ним это затишье, скорее всего, очень плохой знак.

- Пустишь? - наконец спрашивает он, чуть подталкивая в спину.

Нет, - хочется ответить ему.

Не хочу двигаться, хочу вцепиться и не отпускать. Но он уже выбирается из гамака и размашистыми шагами прет к морю.

- Кирилл!

Не оборачивается.

Черт. Что делать? Что он там себе надумает, а? 

Дважды черт. Спешу за ним, накидывая сверху топик. Сейчас нагота кажется лишней, мне нужна броня.

Я вижу, как Кирилл на ходу поднимает камень и со всей силы швыряет его в воду. Боюсь приближаться, но больше трусливой я не буду. Я слишком долго искала, чтобы так глупо потерять.

- Кирилл! – кричу и следом захожу в воду. – Да послушай меня!

Толкаю его в спину, ни капельки не щадя. А он резким движением оборачивается ко мне.

- Я не буду делить тебя с ним!

Отшатываюсь от неожиданности. Кир выглядит устрашающе – на шее вздулись вены, щеки красные.

- Мы с тобой круто потрахались, ничего не скажу. Но мне нужен не только секс. Я не отпущу тебя после всего к нему! Если понадобится, запру здесь, пока до тебя, глупой, не дойдет!

Он все еще на взводе – кулаки сжимает, зубы стискивает. 

- Я не отдам тебя, Ярослава, - произносит тише, будто на изломе. – Делай с этим, что хочешь.

- Я не хлеб, чтобы меня делить, - отвечаю спокойно. – Твои психи – глупость полная. 

Вижу, что хочет возразить, но я поднимаю руку и показываю ему замолчать. Теперь моя очередь говорить.

- Это не касается тебя. Как меня не касается твоя подсобка, Диана и другие девушки, - продолжаю настойчиво. - И ты только что испортил такой момент! Мог сказать, что я тебе нравлюсь, по-другому, придурок!

Я резко превращаюсь в плаксу и сжимаю трясущиеся губы в попытке усмирить слезы, которые обрушиваются на меня. Зато Кирилл заметно расслабляется. Улыбается сначала уголками губ, потом шире. И наконец во все тридцать два. 

- Не реви, - бросает почти грубо, но его действия «после» противоречат этому выводу.

Сгребает меня в объятия и прижимает крепко, пока я тихо всхлипываю у него на плече. 

- Ну пздц, не реви, говорю, - уже смеется и нежнее добавляет: - Прости меня. Девочка моя, тише-тише.

Девочка. Я его девочка. Еще сильнее завываю, уткнувшись в шею.

- Мне нужен только ты, - беспорядочно бормочу, - только ты.

Не знаю, сколько мы стоим в море. Не знаю, когда слезы успевают высохнуть, а я – успокоиться и почти уснуть у Кирилла на плече. Крепко жмурю обветренные глаза. Медленно отодвигаюсь, но все еще не отпускаю его.

- А если я скажу тебе, что он ее никогда не видел? 

Кир не сразу понимает меня. Но, едва доходит, что речь о татуировке, глаза округляются. А затем его губы раскрываются и выдают лучшее, что можно сейчас сказать.

- Я буду самым счастливым на этой гребаной планете.