Девочка, ты попала! - Регина Янтарная

Юля

— А-а! Отец? Папа, я не хочу об этом говорить. В графе отец — прочерк. Это мой ребёнок. И только мой. Как-то так.

Снова повисла неловкая пауза. Ну, это я так думала. Но, как оказалось, всё было совсем не так.

— Будем рожать?! — полувопросительно полуутвердительно произнёс отец, вдруг улыбнувшись.

— Конечно, — радостно улыбалась я в ответ.

— Тогда так, дочка. Теперь ты не одна. Вас двое. В графе мать у нас будет красоваться студентка, — папа снова улыбнулся. — В графе отец нашей Машеньки, как я понял, у нас будет прочерк. Значит, всю ответственность и заботу о вас беру на себя я. Так что прошу слушаться меня беспрекословно.

Я кивала по-японски (научилась у подружек), безумно радуясь, что всё таким замечательным образом складывается у нас с папой. Похоже, он не только не рассердился, а напротив, обрадовался, что нашу семью ждёт пополнение. Я счастливо пялила глаза на папу, даже не подозревая, чем мне всё это грозит.

— Завтра ты переезжаешь, — твёрдо выдал отец.

— В смысле, переезжаю? Куда? — спросила ошарашенная я. И уже готовая заявить, что загород не поеду. И что в дороге меня укачивает.

— На другую квартиру. Нашу. Точнее, твою. Я купил её на твоё имя. Хотел презентовать на твой день рождения. Но Машенька, — папа кивнул на мой прилично уже выпирающий живот, — Нас поторопила. — Отец так счастливо улыбался, что это прямо растрогало меня, и на глаза навернулись слёзы.

Ох! Уж эти ошалевшие гормоны!

А назавтра вернувшись после учёбы домой, до меня из кухни донесся до боли знакомый голос. Нет. Не Макса. Это был голос мачехи. Я прямо обалдела. Едва я появилась на пороге кухни, как Лора выскочила из — за стола, где пила чай с Леной.

— Юлечка! (когда это я у неё успела стать Юлечкой?) Алекс мне всё рассказал. Мы так рады. Так рады! — ворковала Лора. Это она умела, когда хотела.

— Спасибо, — пробубнила растерянная я от такой бурной неожиданной радости мачехи. Она-то тут при чём? Недоумевала я.

— Алекс попросил меня помочь тебе собрать вещи для переезда. Тебе же теперь надо себя беречь, — в эти слова она прям вложила такое тепло, что я чуть не растаяла (снова шалят гормоны). — Вот и Лена вызвать помочь. К вечеру будет машина. Так что ты пообедай. А потом командуй нами. Мы с Леной всё упакуем в лучшем виде.

Сказать, что я обалдела. Это ничего не сказать. Я офигела! С чего это мачеха переобулась прямо на лету? Папе подыгрывает? Или действительно рада? Да какая уж теперь разница. В моём положении плохой мир лучше хорошей ссоры. Тем более, раз уж Лора сделала первый шаг, то ради спокойствия отца, я приму его. А дальше жизнь сама расставит всё по своим местам.

Ух ты! Какая я прямо всепрощающая добрая мудрая стала! Как положительно на меня влияет будущее материнство. Похвалила себя я.

Раздав распоряжения своим новоявленным помощникам, я вернулась на кухню. Мне предстоял непростой разговор с мамой. Пусть лучше всё узнает от меня, чем от отца. А то ещё обидится, что я не сообщила ей лично о столь значимом событии. Я набрала маму.

— Мам, привет, — мягко сказала я.

— Привет, доченька. Что — нибудь случилось? — взволнованно спросила она.

— Почему ты так решила? — удивилась я.

— Не знаю, родная. Просто что — то кольнуло, — озадаченно ответила она.

— Что — то с сердцем? — переполошилась я.

— Нет, нет. С сердцем всё нормально, — поспешила заверить мама. — Предчувствие какое — то накрыло, — пояснила она. Я решила не тянуть. А чего тут тянуть, если у неё даже предчувствие.

— Мам, я беременна, — нервно выдала я. В трубке наступила тишина. Ни гудков тебе, ни голосов. — Ты меня слышишь? У меня будет дочка. Маша. — В ответ были слышны только тяжёлые вздохи. — Мама, если ты не хочешь со мной разговаривать, то это всё, что я хотела тебе сказать, — я нажала отбой.

Теперь в шоке была я. Но не успела я даже подумать: Что это было? Как раздался звонок от мамы. Я приняла вызов.

— Юлечка, прости меня ради бога! Конечно, я рада. Я сначала даже не поняла. Подумала, что это была шутка. Но потом до меня дошло, что ты не будешь шутить такими вещами… — Маму было не остановить. Новость её так возбудила. — Юленька, через пару дней я вылечу в Москву, — обрадовала меня она.

— Мам, пока не надо, — твёрдо сказала я. — Лучше прилетишь к родам.

— А когда роды? — взволнованно спросила она.

— Через три месяца, — ответила я. — Я же не умею ещё обращаться с малышкой. Вот будешь меня всему учить.

— Не знаю, Юленька, вытерплю ли я целых три месяца. Я, конечно, постараюсь, но не обещаю. Как уж выйдет. Но потерплю, потерплю, не скули там в трубку. Сколько смогу, — засмеялась мама. Это было уже хорошим признаком. Новость мама приняла. Переваривает. Радуется.