Вернуть Веру - Юлия Резник

- А ты хорошо выглядишь, - заметил Дима.

- Спасибо. Не могу сказать о тебе того же.

Тот усмехнулся как-то так невесело. Провел ладонью по шее и, глядя на нашу кружащуюся в танце дочь, заметил:

- Думаешь, я не знаю? Завязывать надо со всем этим дерьмом.

Очевидно, он намекал на свои пьянки или чего похуже… Но я совершенно не хотела вникать в его проблемы. Мне и своих было более чем достаточно.

- План хороший. Ты, главное, дерзай. А до тех пор, имей в виду – встречи с Настей теперь будут проходить исключительно под моим присмотром. Тебе ее я больше не доверю.

К моему удивлению, Дима спорить не стал. Кивнул и посмотрел на меня как-то так… странно.

- Облажался я по всем фронтам, да, Ника?

- Я тебе не судья.

Было очень неудобно вести диалог вот так… когда вокруг куча народа, а из колонок гремит школьный вальс. Поэтому разговор сошел на нет, а может, Диме нечего мне было ответить. Настька с партнером оттанцевали, вышли на поклон. Дима вскинул руку, привлекая ее внимание, шагнул навстречу, вынуждая потесниться стоящих в первом ряду первоклашек. Оказывается, он приготовил для Настьки букет – совсем скромный, что было на него не похоже. Принимая его, наша девочка счастливо заулыбалась и обняла отца, который довольно редко баловал её своим вниманием. Наши взгляды с Настькой встретились. Я вскинула над головой два больших пальца и увидела, как её отпускает сковавшее плечи напряжение. Господи, неужели она волновалась, как я отреагирую на ее объятья с отцом? Ну, не глупышка ли?

Не знаю, почему, но та встреча с Димой оставила после себя какое-то странное тревожное послевкусие, от которого я не могла избавиться еще очень долго. Да… Это был очень тяжелый день, который, ко всему, совпал с первым днем съемок и настоящей полноценной работы. Впрочем, отснять программу удалось довольно быстро. Так бывает, если с тобой в команде работают настоящие профессионалы. Вот если бы мне еще не приходилось так часто контактировать с Гуляевым, а?! Вообще была бы не жизнь, а малина.

- Мам, это ты?! – ворвался в мысли звонкий Настькин голос. – Ой, а ты чего здесь сидишь?!

А я и впрямь сидела в темноте прихожей. На полу стояли бумажные пакеты с едой, а я… я так устала, что даже не разулась, войдя в дом.

- Устала, Насть… Поможешь с ужином?

- А может, ну его? Пиццу закажем… - искушала дочь, послушно хватаясь за пакеты.

- Не-а. К нам Олег должен заехать… Ох ты ж, черт! Уже скоро… А у меня конь не валялся. Ты разбери продукты, хорошо? Я в душ сбегаю. Может, хотя бы в себя приду.

- Как будто твой Олег не понимает, что ты устала! Еще и ужин ему давай…

Я замерла в проходе. Говоря откровенно, в чем-то Настька была права. Сейчас я с гораздо большей радостью налила бы себе бокал вина и залегла в ванной с пеной, но… Но! Во-первых, мне жизненно важно было напомнить себе, почему Олег – мое будущее, а во-вторых… у меня к нему было срочное дело.

- Я его сама пригласила, ворчунья! И он тебе нравится, ты мне сама говорила, помнишь?

- Я его сама пригласила, ворчунья! И он тебе нравится, ты мне сама говорила, помнишь?

- Ты могла бы себе и кого получше найти… - упрямилась дочка, но я, сделав вид, что не слышу ее, захлопнула дверь в ванную прямо у неё перед носом и принялась раздеваться. Душ, конечно, взбодрил, хотя и не слишком. С ужином я все-таки не успела… Олег приехал раньше. Я помчалась ему открывать. Поцеловала… Пока отчитывалась, почему хриплю – с плиты убежала вода. А когда мы уселись за стол, если честно, мне уже ничего не хотелось.

- Как отдохнула? – поинтересовался Вавилов, уплетая за обе щеки макароны.

- Отдохнула? – недоуменно моргнула я.

- Угу. Как прошли выходные?

- Ах, ты об этом… Ничего. Было весело. Сценаристы – веселые ребята. И Настьке тоже понравилось. Да, Насть? – улыбнулась я дочери. - Она у нас собирается вести свой блог на Ютьюбе. И теперь перенимает опыт… В общем, неплохо было.

К счастью, еда в тарелке Вавилова быстро закончилась, и, отвечая на его вопрос, я получила возможность вернуться к плите, чтобы подложить добавки. Иначе горящие щеки могли бы здорово меня выдать.

- Ага! Было весело. Стас очень смешной.

- Клоуну и положено быть смешным, - согласился Олег.

- Он не клоун! Он лучший шоумен во всей стране. Да, мама?

Ну, спасибо, доченька! Я сделала глубокий вдох, улыбнулась неестественно широко и вернулась к столу.

- Стас, безусловно, очень талантлив, - согласилась я, ласково погладив Вавилова по макушке. Номер удался. Тот перестал хмуриться и, когда я уселась, незаметно положил руку мне на коленку.

- Спасибо, ма, было вкусно. Я буду у себя.

- Долго не засиживайся. Завтра в школу.

Настька на мое замечание только закатила глаза.

- Тяжело с ними, - зевнул Вавилов, когда та убежала.

- Да нет. Не очень. Настя вообще очень покладистая девочка. У меня с ней никогда не было проблем.

- Похоже, она в восторге от твоего нового начальника.

- Эй! Не начинай… мы просто работаем вместе.

Олег кивнул. Закинул руку мне на плечо и привлек к себе. Нос к носу…

- Я просто не хочу тебя потерять, - прошептал он.

- Ты не потеряешь! Это все в прошлом. И вообще… Не хочу о нем, когда ты рядом.

Я действительно не хотела! Я хотела забыться и забыть… Олег поцеловал меня. Глубоко, страстно. Я ответила с не меньшим голодом. Но вдруг вспомнив, зачем вообще затеяла это все, отстранилась.

- Подожди… Подожди, Олег… Мне кое-что нужно тебе сказать…

Вавилов тряхнул головой.

- Это не потерпит? Клянусь, у меня вот-вот дым из ушей повалит, что ж ты делаешь со мной, а?

Я хохотнула. Спрятала лицо на его теплой шее и прошептала:

- Это касается Дашкиной матери…

- Кого?

- Нашего подкидыша, - терпеливо разъяснила я. – Помнишь?

- Подкидыша? Послушай, я тебя не видел целую вечность…

- Я знаю. Но это очень важно! Я нашла её мать.

- Отлично! Расскажешь об этом следователю, и мы накажем ее по всей строгости…

- Накажете? Да за что, господи?

- За то, что она бросила своего ребенка?

Было видно, что Вавилов чем дальше, тем меньше меня понимал. И я поспешила рассказать ему все по порядку.

- То есть она сделала это специально? Чтобы привлечь внимание?

Я кивнула головой.

- А теперь хочет забрать девочку?

Я закивала еще более отчаянно.

- Чего же ты хочешь от меня?