Частичка тебя. На память - Джина Шэй

— Можно? — давненько я не испытывала такого суеверного трепета перед тем, как войти в кабинет ко врачу. Но сейчас как-то само собой получается. Будто от этого визита зависит вся моя жизнь.

Ну, спокойствие, на самом деле точно зависит.

Денис Алексеевич, набрасывающий халат на плечи — его рабочий день только-только начался — оборачивается к двери, и его брови удивленно взлетают на лоб.

— Госпожа Морозова? Что-то случилось? По графику вы должны были явиться в следующий вторник…

— Да, случилось, — я пытаюсь заставить себя не нервничать, а врач напрягается еще сильнее.

Шагает ко мне, прихватывает за локоть, втаскивает в кабинет, кивает на кушетку.

— Ну и что у нас? Боли? Головокружения? Кровотечение? Насколько обильное?

— Нет, нет, вы неправильно меня поняли, — я понимаю, что он списал мое «случилось» на состояние по беременности, и спешно исправляю этот промах, — мое состояние в норме. Я просто… Снимок вчера потеряла по дороге на работу. Извините.

— Ну, у нас тут все-таки не архив, необязательно предъявлять все справки на входе, — Денис Алексеевич чуть закатывает глаза — его явно попускает от случившегося волнения, — я вас в угол не поставлю, госпожа Морозова. Не пугайте так меня больше.

— Я постараюсь, — выдыхаю чуть придушенно, — Денис Алексеевич, а можно мне… Снимок еще раз распечатать? Я такая растеряша, я знаю… Просто… Я столько времени пыталась… И сейчас…

— Ну-ну, мамочка, — врач смотрит на меня, уже всхлипывающую и хватающую ртом воздух, с укоризной, — отставить потоп, вам нельзя так нервничать. Сейчас мы вам все распечатаем.

Господи, эти слова…

Я даже не знаю, как поверить своему счастью. Еще какое-то количество слез из меня все-таки вытекает, пока мой врач подходит к компьютеру, подключенному к аппарату УЗИ, и щелкает там, разыскивая нужный файл.

Господи, эти гормоны…

Я и так-то нервная фея, во всем, что касается темы беременности, а в сочетании с гормональной перестройкой — вообще рыдаю по любому поводу. Вчера, случайно, реально случайно, наткнулась на союзмультфильмовский мультфильм про мамонтенка. Я и раньше находила его ужасно грустным, но вчера рыдала навзрыд… Тетя даже решила, что у меня нервный срыв, предлагала даже вызвать скорую, на всякий.

Черт.

О чем-то ведь она собиралась со мной поговорить. До звонка Ника — припоминаю такой момент. После я вернулась на кухню с гудящей головой и спустя пять минут невнятного диалога, ушла к себе — готовить документы, репетировать независимую физиономию, с которой я швырну их Ольшанскому в… на стол, и…. рыдать на мультики.

— Я думала, придется переделывать процедуру, — неловко замечаю я, скрадывая немую паузу и переплетая пальцы на коленях.

— Записи хранятся в истории до момента ваших родов, — серьезно откликается врач, — мы отслеживаем динамику развития плода относительно каждой диагностики. Нам повезло, в прошлом году мы получили деньги на обновление технического фонда, можем себе это позволить. Два года назад — никаких снимков мы нашим пациенткам не печатали. Просто краски в картриджах вечно не было.

— Я везучая, значит, — улыбаюсь я, больше для самой себя — настроение надо поднимать все-таки.

— Еще какая, — Денис Алексеевич разворачивается ко мне, протягивая распечатку, и на какой-то момент задерживает свои пальцы на листе бумаги, когда к нему прикасаюсь я.

— Вам очень идет улыбка, Анжела, — неожиданно замечает он, — улыбайтесь почаще. И малышу полезно, и миру вокруг вас.

Это оказывается настолько неожиданно, что я еще пару минут смотрю в серые глаза Дениса Алексеевича, и только когда телефон в кармане звонком будильника напоминает мне, что я могу опоздать на нужный автобус, вскакиваю с кушетки.

— Спасибо вам большое, — благодарю от души и шагаю к двери.

— Увидимся во вторник, Анжела, — голос Дениса Алексеевича догоняет меня, прежде чем я успеваю закрыть.

Почему-то он мне кажется чуть теплее, чем обычно… Хотя… Нет, наверное, это мне кажется.

Заветный снимочек приятно греет пальцы. Не думала, что получится, все— таки государственная поликлиника…

Ну ничего, этот экземпляр я запихну в застегивающийся карман, не выходя из здания. И пусть он будет моим талисманом в грядущей встрече с Ольшанским.

Интересно, что сбрендило Нику, что он решил убедиться в том, что авторство моего ребенка принадлежит безымянному донору из генетического фонда? Что не так в его идеальной сказке?