Частичка тебя. На память - Джина Шэй

— Тук, тук…

Я поднимаю голову и встречаю насмешливый взгляд Тимирязева, стоящего в дверях моего кабинета. На нем джинсы и свежий джемпер — он явно только-только с тренировки, в прикид бизнесмена перелезать уже поздновато. Впрочем, с одной деталью экипировки он никак не расстался — лениво и нежно постукивает себя по голени стеком.

Господин хозяин клуба решил изволить подоминировать?

— Не сейчас, пожалуйста, — прошу, даже не зная, зачем он ко мне зашел, — я сегодня весь клуб раза три по периметру оббежала. Мне нужно закончить отчет.

— Отчет для кого?

— Для вас, Артем Валерьевич.

— Значит, сдашь завтра, — Тимирязев безмятежно отмахивается, — у тебя мешки под глазами. Тебе срочно нужен свежий воздух.

— Никак не пойму, что вы делаете, то ли ухаживаете, то ли просто страдаете ерундой от скуки, — я растираю виски, пытаясь унять гудение в голове.

— Почему это ты сомневаешься в том, что я за тобой ухаживаю? — Артем Валерьевич рисуется, прокручивая стек между пальцами.

— Потому что информация про мешки под глазами не походит на комплимент, — без эмоций комментирую, глядя невидящими глазами в таблицы, открытые на мониторе.

В голове гудит. Нет, мне нужно выкроить пару минут на подышать, иначе глаза просто вылезут из орбит от напряжения.

— Ладно, давайте погуляем, — я поднимаюсь на ноги, — погуляем по территории, я гляну, как работают инструктора и все ли идет по плану.

— Анжела, — Артем Валерьевич закатывает глаза, — ты вообще в курсе, что такое отдых?

— Лучший отдых — смена вида деятельности, — проговариваю категорично, — я меняю сидячую работу на подвижную, и работу с информацией на работу с людьми. Идеально. Тем более завтра первый заезд, там сейчас ад должен происходить.

— Знаешь что, — Тимирязев глядит на стек в своей руке и улыбается, — я хотел подарить его тебе, как самой строгой девочке этого клуба, но пожалуй, нет. Я передумал. Подарю твоему мужу. Ему это будет нужнее.

Застегивая куртку я не удерживаюсь от насмешливого смешка.

— Артем Валерьевич, мне двадцать семь. И мужа не было даже одного. С чего вы взяли, что он вдруг появится? Боюсь, что ваш подарок так и останется невостребованным.

— Что ж, придется самому на тебе жениться, — тон у Тимирязева неожиданно становится какой-то такой, что уже не понимаешь, где в этой шутке проходит граница, собственно, шутки.

— А как же ваш клуб фанаток? — забираю со стола ключи от кабинета и разворачиваюсь к двери. — Что же делать им?

— Рыдать и рвать волосы на голове, конечно? — Тимирязев безмятежно пожимает плечами и шагает вперед, чтобы придержать передо мной дверь. — Что поделать, гаремы в нашей стране запрещены. Но они всегда могут заняться продвижением этого законопроекта. Завалить администрацию президента просьбами об этом.

— Боюсь, быстрее они пустят меня на котлеты, — фыркаю я, неуклюжими, слегка отекшими пальцами выбирая из связки нужный мне ключ от кабинета.

Отеки начались недавно. И это внезапно доставило мне неприятности, потому что размер ноги увеличился на полтора размера, и вся моя хорошая, красивая, стильная и деловая обувь, занимавшая четыре полки в чулане, вдруг осталась не у дел. Покупка новой обуви сильно сказалась на моем кошельке. И это не говоря о том, что куртка уже тоже начинала быть натянутой до предела… Но вот куртку я решила отложить на месяц. Там как раз можно будет купить зимнюю и не париться целый сезон на тему того, что вот-вот ударят морозы, а я к ним совершенно не готова.

Ох, как же мне не хватает моей заначки…

Там было. И на куртку, и на хорошие теплые ботинки.

Вот только пришлось потратить эти деньги на обеспечение собственного спокойствия. И ведь молодец, Энджи, поставь себе пятерку — все ты правильно предчувствовала.

Я не знаю, что там происходило в голове у Ольшанского? Вот допустим, я бы раскололась, и что бы было? Он бы выбирал между своим ребенком от любимой невесты и своим ребенком от меня, которая ему нафиг не нужна? Устроил бы график и жил на две семьи по расписанию?