Своя среди чужих - Тася Герц

— Так, может, сегодня встретимся в клубе?

— Хорошая идея.

— Я думаю, шоколадно-лимонный лучше, — говорила Шанти, пробуя кусочек кремового торта. Посмотрев на Кришну, спросила: — А может, этот, с клубникой?

— Давай, возьмем оба, — ответил он, чувствуя, что может не выдержать ни минуты больше.

Шанти не стала спорить с ним, видя его напряжение. Его поведение ей понятно и спорить было ни к чему. Она аккуратно положила ложечку на стол и встала. Перед тем, как подойти к продавцу, задержала на Кришне взгляд. Пыталась вызвать интерес к предстоящему празднику, взяв его с собой. Но это оказалось труднее, чем она думала. Кришна присутствовал рядом, но не участвовал. Если на лице Шанти была улыбка, то на лице мужчины отображалось полное отсутствие. Безразличие. В конце, когда они вошли в ателье вечерней одежды, он бросил, выбранный ею наряд на софу, и вышел из салона. Извиняясь перед администратором, девушка выходит за ним.

Этой ночью Шанти не могла уснуть. Слушала, как поскрипывали половицы в соседней комнате, так как Кришна тоже не спал. Мужчина налил в стакан скотч и сделал пару глотков. А когда бутылка оказалась пуста, выругался. Дверь тихо отворилась, и в комнату вошла жена.

— Тебе стало легче? — интересовалась она, заметив пустую бутылку. Он молчал, опустив голову. Встав за его спиной, девушка тихо продолжила: — Ты можешь сидеть в комнате и пить спиртное, ошибочно думая, что это облегчит твои мучения. Но ничего не изменится, пока ты сам не решишь, чего точно хочешь. Нужно набраться смелости и признаться. Пусть трудно, но в этом есть необходимость. Необходимость освободиться от того, что тебя мучает все это время. И прежде чем кто-то осудит тебя, сделай это первым. Заяви о себе и о своих желаниях.

Кришна хотел было что-то возразить, но Шанту не позволила, прикоснувшись к его губам пальцами. Она смотрела в его глаза и не скрывала разочарования и слез, что стекали по щекам. Быть может, потом она пожалеет о сказанном, но сейчас это не важно. Она хотела успокоить Кришну и привести его в чувства. Придать уверенности к дальнейшему действию. Смахнув слезу, улыбнулась.

— Никогда бы не подумала, что буду делать то, что сделаю сейчас. Я была у нее. Просила за тебя. Она мне отказала. И я понимаю, почему. В какой-то момент я решила, что ты предназначен мне судьбой. Но я неверно все поняла. Я знаю, что эта свадьба заключена по расчету. Ни о какой любви и речи не идет. У меня нет желания быть помехой в твоей жизни. Ты должен решить, на чьей стороне хочешь быть. На стороне своего отца с его традициями и слепой верой в них. Или на своей стороне. Я не знаю, примет ли он твое решение, но знаю точно, что его приму я. Рано утром, уезжай в Прасат. Прежде чем соберутся гости, я объясню своему отцу, почему наш брак не может продолжаться дальше.

Кришна смотрел на жену и молчал. Шанту медленно развернулась и покинула комнату, оставив мужа наедине со своими мыслями и переживаниями.

Я просыпаюсь и резко встаю. Приснился причал, и человек в белом костюме. Дрожащими руками беру стакан с водой и делаю большой глоток, отчего потом кашляю. Как мог этот убийца нарушить мой спокойный сон? Чтоб его! Может, это знак? Встаю у окна и смотрю на восходящее солнце. Нет, не нужны мне такие знаки. При большом желании найти меня не заставит труда. А у Фаруха этого желания много. В какой-то момент показалось, что воздух изменился. Все предметы в комнате закружились. Появился далекий запах дорогих сигар и пороха. Это запах моего страха, сжимающий легкие и сковывающий все тело. Паника. Я сажусь на пол. В голове возникают картинки, как меня убивают. Зажмурив глаза, и закрыв уши ладонями, стараюсь прогнать эти мысли. И спустя несколько минут, успокаиваюсь. Поднимаюсь на ноги. Плохое чувство исчезло. Сердце больше не тревожится. Паника отступила.

Этим утром жители Прасат, и жители соседней деревни, выехали в город, что бы посетить храм. Я приехала чуть позже. Люди стояли очередью у дверей в надежде, что успеют преподнести Богам подношения и просить помощи. Встав перед ограждением, я сложила ладони. Когда время для молитв заканчивалось, люди не спешили уходить. Они все еще стояли перед открытыми дверьми храма, закрыв глаза и сложа руки. Пробравшись сквозь толпу к дороге, я остановилась. Мимо меня медленно проезжала белая машина. Окна были опущены. Люди в салоне авто о чем-то громко спорили. Нужно было спешить, а машина перегородила путь. Мой взгляд падает на сидевших внутри мужчин. И я понимаю, что знаю того, кто сидит в машине. Ноги, словно вросли в землю. По телу пробежался ток. Делаю шаг назад. Дверца машины открывается, и передо мной встает он. Тот, с кем я не ожидала встретиться здесь. Он стоял спиной ко мне, вглядываясь в людей, а я не могла отвести от него испуганного взгляда. Кто-то коснулся моей руки. Повернувшись, вижу перед собой священника. Беру его за руку и увожу прочь с этого места. Оказавшись со стариком наедине, рассказываю, что страшный сон сбылся. Указываю на Фаруха.

Казалось, уже ничему плохому не произойти за столь долгое время нахождения здесь. Я решила, будто то, о чем говорил враг не случится. И сон не сбудется. Если сейчас дать мыслям свободно разгуливать в голове, то эмоции возьмут над спокойствием и рассудительностью верх. Но, о, боги, он здесь! И справиться с волнением было очень трудно. Я была так близко к нему сейчас.

Деньги, вот что защищает врага от наказания. А у меня их нет. Покажи я видео полиции, началась бы суматоха. Ему пришлось бы сильно потрудиться, что бы все осталось там, где и началось, заплатив нужным людям. В итоге, видео изымут и сочтут не материальным, а преступника отпустят, потому что нет весомых доказательств: место преступлений, орудия убийств и самих жертв. Выдав все полиции, я ничего не добьюсь. Остается только одно — прятаться. Сами подумайте, кто я по сравнению с ним?

Кто все эти люди на видео, я не знаю. Но знаю, кто убийца. Если есть люди, которым он может заплатить, что бы уйти от наказаний, значит, есть те, на кого это не подействует. На деньги польстится тот, у кого их мало. Либо, алчный, жадный и жаждущий власти, человек. Все упирается в деньги, даже если кто-то скажет, что это не так. Здесь я не знала таких бескорыстных, честных, но богатых людей, которые бы помогли мне. Не думаю, что вообще, могу кому-то рассказать. Тем более, такое.

При встрече, я могла бы притворяться, что не знаю Фаруха, всеми силами сдерживая страх. Скажу, что он ошибся и спутал меня с другой. Притворство лишь на время собьет его с толку, а потом эта игра перестанет быть игрой.

— Почему ты не можешь довериться господину Кришне? — поинтересовался священник.

— Это видео сделало из меня мишень. Мне спокойней от мысли, что его содержимое, кроме меня никто больше не видел. Иначе, это была бы уже не тайна. Я не знаю, как отреагирует Кришна, но точно знаю, что без отцовской поддержки он не обойдется. Не все зависит от Кришны. К тому же, кто я такая, что бы рисковать жизнью ради меня. Я — чужестранка. Сейчас, я бы не отказалась иметь в союзниках семью Варма. А именно, Девдаса.

— И как тебе это поможет?

— Не знаю, — пожала я плечами.