Сладкая помощница для Альфа-кондитера - Рин Скай

Постепенно всё приходит в норму. В первый после избиения день, папа и мама приехали за мной, уложили в кровать — лечить и синяк и простуду. Параллельно этому, двоюродный брат врезал новый замок в дверь, чтобы урод и его мамаша не смогли вскрыть квартиру ключом Вадима. Степа естественно находился все это время со мной — поддерживал своим мурчанием и спокойствием сфинкса, как мог.

Получив мое видео в тот день, брат пришел в бешенство. Он бросил все дела и примчался к моим родителям, чтобы всем вместе призвать меня к ответу. Ну я и рассказала все. Без прикрас. И как с кредитом лоханулась, и как Вадим жестоко разводил меня целый год… только про Дракона не рассказала. Вернее, упомянула, что меня уволили, и всё…

Мама с папой хватались за сердце, пили корвалдин литрами, и мелко вздрагивали после каждого моего слова.

— Ладно, — в конце концов постановил Матвей. — ты, сестренка, конечно сильно лажанула, но этого афериста я так просто в покое не оставлю. Будь готова, если тебя вызовут в полицию. Будем заводить дело. И кредит попробуем на этого урода перевести. Благо, доказательства какие-никакие имеются! А ты впредь, будь умнее. По таким важным вопросам, как взятие на себя долговых обязательств, обязательно советуйся со знающими людьми.

— А если… Вадим будет меня караулить?

— Не посмеет. Душонка-то трусливая у него. К ногтю прижму, за полкилометра к тебе не подойдет! А теперь в больницу!

— Это зачем еще? — пугаюсь я.

— Побои снимать! — жмет плечами Матвей. — Видео — это конечно хорошо, но и физические доказательства тоже понадобятся.

***

Несколько следующих дней, проведенных у родителей, я всё еще ждала звонка от Дракона. Как дура подрывалась от каждого шороха — постоянно чудилась вибрация от звонка или сообщения. Но телефон упорно молчал. Лишь на исходе вторых суток позвонили из отдела кадров, поинтересоваться, не выздоровела ли я — видимо Романов сообщил им, что я все же заболела.

Ну я и поставила их в известной о своем увольнении. На следующий день мама съездила туда за документами — сама я ни в какую не хотела встречаться с начальником.

Еще через пару дней, когда подживающий синяк можно было легко замазать косметикой, я приняла сразу несколько заказов от обрадовавшихся моему «возвращению» к десертам клиентов. Мама и папа скрепя сердцем отпустили нас со Степаном домой, потому как печь на крохотной родительской кухоньке, да еще не на профессиональной духовке, справляться с заказами было нереально.

Вадим, как брат и обещал, не появлялся на моем горизонте.

Дома, наедине с котиком и сладостями я во всей красе чувствую одиночество, что поселилось в душе после той волшебной ночи. Пока кручусь целый день, выпекая торты и пирожные, хоть как-то отвлекаю себя работой и телевизором, вечерами же хоть волком вой. Понимаю, что надо бы куда-нибудь сходить, развеяться, в тот же гипермаркет, например — шопинг-терапия еще никому не вредила, но это надо переодеться, накрасить опухшие от слез глаза, чего-нибудь сообразить с волосами поинтереснее пучка, вылезти из своей берлоги, а на это у меня совершенно нет сил… ни духовных ни физических.

Я страдаю по нему… Господи, как мне его не хватает! Отдала бы все на свете, чтобы только вновь ощутить вкус его губ, горячее дыхание на своей шее, тепло и защиту его рук… и зачем только позволила себе влюбляться? Зачем повелась на лживые заверения в моей «охрененности»?! Он просто попользовался мною, как Элей, и еще наверняка много кем, а потом выкинул, «затраханное», ставшее неинтересным тело, забыв отдать сердце обратно!

***

Через несколько недель

— Алис! — звонит Матвей с самого утра, — Сейчас подъеду за тобой. Захвати с собой паспорт.

— Это зачем? — зеваю я, мечтая только о чашечки кофе.

— В банк поедем. Дожал я этого урода. Привезет он деньги, чтобы кредит закрыть. Извини, но без тебя никак.

С меня мигом пропадает сонливость. Вот это поворот! Вадим где-то раздобыл денег и собирается решить главную проблему, мучавшую меня всё это время! Хотя, скорее всего, просто перезанял где-то, а брат хорошенько поднажал, припугнул его заявлением о побоях.

— Я сейчас же буду готова! — бодро сообщаю я, предвкушая решение всех проблем.

— Ну и отлично, мне нравится твой настрой!

Быстро выпиваю кофе, одеваюсь. Мне неприятно встречаться с Вадимом, особенно после того, как он поднял на меня руку, но решение главной головной боли требует и не таких жертв.