Моя по договору - Анастасия Ридд

— Доволен буду, как только ты исчезнешь из его жизни и свалишь ко всем чертям из столицы, — раздраженно сказал он, потирая виски.

— Речи не было о том, что я должна буду уехать отсюда, — я нахмурилась. Слишком уж многого требовал от меня этот ужасный человек.

— Значит, я забыл об этой незначительной детали, — его рот растянулся в кривой улыбке.

— У меня здесь дом, работа… — начала я и тут же замолчала. С этим человеком нельзя было спорить. Сейчас я была уверена, что убийство Сергея и пожар в квартире Артема именно его рук дела.

— Кстати, где он? — спросил мужчина.

— Его здесь нет!

— Я вижу, потому и спрашиваю, — отец Артема разглядывал меня так, что хотелось надеть на себя кучу одежды, лишь бы спрятаться, потому что его взгляд обнажал, делал уязвимой.

— Не имею ни малейшего понятия, — ответила я.

— Как знаешь! Еще раз повторюсь, не отстанешь от него, предупреждения приобретут несколько другой характер, — он развернулся и вышел из квартиры, оставляя меня с тяжелым сердцем.

Дело близилось к вечеру, и в очередной раз волнение за мужа охватило меня с огромной силой. Я боялась за него и в то же время понимала, что навряд ли он вернется. Последняя встреча с ним должна состояться в день развода, но я все равно надеялась где-то в глубине души, где-то на подсознательном уровне, хоть и уже не верила.

— Рита, открывай! — я услышала громкий стук в дверь и голос своего почти что бывшего мужа. Я совершенно не понимала, зачем он пришел, потому что после того разговора, у нас оставалась одна единственная встреча. В ЗАГСе во время развода.

— Тема, да иду… — я открыла дверь и ахнула, — я. Проходи, что случилось?

— Небольшое недоразумение.

— Что? Да ты весь в крови, Артем, — я чувствовала, как подступала паника, а в горле образовывался комок. — Я вызову скорую.

— Нет! — его резкий голос оборвал меня. — Позови Клару Альбертовну. Она медсестра.

— Да, точно, медсестра, — я растерянно взглянула на свои руки, которые задрожали от осознания того, что я могла больше не увидеть Артема, если бы его ранили чуть левее.

Я на скорую руку перебинтовала плечо мужчины, для того чтобы остановить струящуюся кровь, после чего выбежала на лестничную клетку в надежде, что моя добрая соседка ещё не спит. Клара Альбертовна много лет работала с тяжело больными пациентами, поэтому она точно знала, что делать с Артёмом.

— Клара Альбертовна, спасибо вам большое, не представляю, что бы мы делали без вас! — просипела я дрожащим голосом, обнимая свою дорогую соседку, которая не раз выручала меня.

— Спасибо вам, — тихо сказал мой муж, пытаясь приподняться на подушке чуть выше.

— Пустое, дети, я рада помочь! Артём, лежи, не вставай, — она грозно посмотрела на Артема, давая понять, что ему сейчас важно слушать указания, которые она оставила. — Рита, за ним нужен глаз да глаз. Обрабатывай рану и давай ему теплое питье. Темочке сейчас необходим полный покой, пару дней пусть даже вставать с кровати и не думает, поняла меня? — сурово спросила моя соседка, разводя руками.

— Да, — кивнула я, пряча свои глаза, в которых до сих пор стояли слезы.

— Пойдем, проводишь меня, а сама отдыхай! И не ссорьтесь, Рита, — тихо сказала она, чтобы услышала только я, после чего мы прошли в прихожую. — Бедняга, рука перебинтована, так теперь и плечо добавилось.

Вернувшись в комнату, я боялась взглянуть на своего мужа. Воцарилось напряженное молчание, которое несколько минут не нарушал никто из нас. Если бы я в этот момент находилась одна, то просто бы выла от того, что произошло с нами, потому что головой я четко понимала, это конец, нас больше не будет. Я нервно сглотнула и подняла глаза на своего мужа. Его выражение лица не выражали ничего. Ни былой нежности, ни легкого трепета, ни ненависти. Я пережила бы даже лютую ненависть, но не пустоту. Мне хотелось кричать, что все можно вернуть, что над нами жестоко пошутили, что завтра мы снова проснемся в одной постели и будем так же счастливы, как и неделю назад, но суровая реальность откликалась в его безликом голосе. Я невольно вздрогнула, услышав вопрос, которого боялась больше всего на свете. Меня окутал дикий страх от того, что я сама допустила все это.

— А теперь скажи мне, Рита, — он пристально смотрел в мои глаза, а внутри меня вновь все сжалось от осознания того, что я не могла ничего исправить. Я знала, кто это сделал с ним. Этот человек показал мне, что с ним шутки плохи, и станет еще хуже, если я не соглашусь на его условия. — Кто стрелял в меня? А, главное, зачем?

Видимо подействовало лекарство, и Артём уснул, не дождавшись ответа, которого у меня не было. Я что-то невнятное мямлила себе под нос, в данную секунду не имея возможности связать между собой и двух слов. Сегодня мне повезло, и мужчина провалился в сон, но завтра предстоит разговор, и я должна быть к нему готова. Вернувшись в гостиную, легла на диване, пытаясь уснуть, но все попытки были тщетны. Неужели, чтобы спасти Артема, мне нужно переспать с его отцом? Нет! Должен быть другой выход, должен быть! Его просто не может не быть.

На следующий день я еле слышно вошла в его комнату. Глаза мужчины были закрыты, но я знала, что он уже не спит. Осторожно присела на край кровати, борясь со своими чувствами и боясь того, что он может просто выгнать меня. Артём был таким уязвимым, а теперь по моей вине стал мишенью.

— Рита, что тебе нужно? — он открыл глаза, но взгляда на себе я не ощутила. — Пришла поведать о том, кто это сделал? Не стоит утруждаться, я без тебя выясню.

— Тема, нет, я не знаю, кто стрелял, — тихо начала я. — Мне жаль, что все так вышло. У нас с тобой, — замялась я, не понимая, что вообще говорила в этот момент.

— Я помог тебе, Рита, и ты должна была всего лишь стать мне фиктивной женой. Только и всего. Но даже это задание ты провалила, — он, наконец, перевел свой взгляд на мое лицо. — Все произошло именно так, как и должно быть. Этот брак стал огромной ошибкой. Я попытаюсь ускорить бракоразводный процесс, а теперь, пожалуйста, просто уходи.

— Тем, я не могу, — горькие слезы одна за другой капали на руку Артема. Я знала, что мне нельзя показывать эмоции, иначе после Артема Григорий Вячеславович возьмется за мою маму и бабушку, но ничего не могла с собой поделать. Сердце разрывалось на части, а чувство вины, которое преследовало меня в последние пару месяцев, с каждой секундой усиливалось.

— Меня не трогают твои слёзы, — почти по слогам произнес он. — Уходи.

— Прости, я не думала, что все так выйдет, — слабая попытка задеть в нем хоть какие-то чувства, с треском провалилась. Я понимала, что не должна говорить этого, что подвергаю его еще большей опасности, но слова сами собой вырывались из моих уст.

— Замолчи, Рита! — прорычал он. — И уходи, пока я ещё могу держать себя в руках.

— Артем, — я попыталась взять себя в руки. — Фотографии подделка. Пусть кто-нибудь из твоих людей проверит.