Его бывшая слабость - Алиса Лиман

Коля все продолжает что-то тараторить. Слушаю вполуха. Не нравится мне, в какое русло утекает наш разговор. Успокаиваю себя только тем, что ему, может, и доверять-то не стоит.

— А чем тебе Заболотский не угодил? — перебиваю я, пытаясь определиться с мотивацией Коли выдать мне правду. — Ты вроде под его началом уже с десяток лет топчешься. Чего вдруг уходить вздумал?

Информатор напрягается. Хотя вижу, что ему есть что ответить, он мнется.

— Резче давай! — подгоняю я. — У нас тут не светская беседа. Уже начал откровенничать, так все выкладывай!

Меня бесит, что все складывается не так, как я ожидал. Надеялся Ане хорошие новости принести, но, по ходу, не судьба.

— Этот мудозвон брата моего убил, — цедит сквозь сжатые зубы Колян. — Он тоже в банде был. Мы вместе свалить хотели. Заболотский узнал и показательно наказал моего брательника, чтобы остальным неповадно было.

— А тебя почему оставил? — с сомнением спрашиваю я.

— Брат перед смертью все на себя взял. Мол, один свалить хотел, — с горечью выдавливает Коля, явно чувствуя себя виноватым перед братом. — Мне тоже досталось нехило. Четыре перелома, в том числе черепной. Живого места не оставили. Лучше бы уж и меня добил, козлина… — отмахивается он будто от своих собственных мыслей, но тут же, очевидно, вспомнив, перед кем стоит, берет себя в руки. — А когда с больнички вышел, этот гад мне объявил, что я всю жизнь ему служить буду. За себя и за брата. Без права подняться.

— Хм… Так вот почему ты до сих пор топчешься у него в шестерках, — задумчиво киваю я.

Пацан, по ходу, говорит правду. Понимаю, что все снова складывается против Ани. Но уже ученый. Потому отношусь к новой, вернее, старой, но заново подтвержденной информации скептически.

— Ладно, — разочарованно соглашаюсь я. — Инфу по тебе я еще пробью. Там и посмотрим, кем мне тебя взять. То ли водителем вторым, то ли оба копателями пойдете.

— Какими копателями? — встревает Витя.

— Могильными, — отзываюсь я. — Расстроили вы меня. И не дай Бог мне узнать, что соврали…

— А я-то при чем? — возмущается Витек, но не успевает начать оправдываться, потому что за домом слышится звук подъезжающей машины.

— Все-таки кого-то притащили? — шиплю я, окидывая притихших мужиков яростным взглядом.

— Н-нет, — несколько удивленно выдавливает Витек. — Мы только вдвоем. Всю дорогу присматривали, чтобы хвоста не было. Да и охрана же…

Снова перевожу взгляд на угол дома и, заметив небольшой фургончик своих ремонтников, выдыхаю:

— А, это машина ребят.

Отмахиваюсь и снова поворачиваюсь к собеседникам.

Колян напряженно вглядывается в направляющихся к дому пацанов в униформе. Боится, что его поймают с поличным? Ну да. Если Заболотский узнает, что он палит мне инфу, Коле точно не сносить головы.

— Продолжим, — окликаю я обоих, намереваясь расспросить о нынешнем составе банды. — Кто конкретно разносил слухи о слепой? Меня интересует каждый…

— Так это… — Коля наконец отлипает от угла дома и переводит испуганный взгляд на меня, — если вы уже сотрудничаете с людьми Заболотского… то зачем вам я? Или вы меня спалить решили?

— В смысле? — Этот вопрос мы с Витей задаем синхронно.

Коля кивает в сторону дома, и у меня внутри все холодеет. Я ведь своим строителям отгул на сегодня объявил. Точно помню. Твою мать…

— Ребята эти, — Коля будто все еще сомневается, — его…

Секунда замешательства.

В образовавшейся тишине кровь в ушах стучит особенно отчетливо. Хотя странно, что она все еще движется по венам. Ведь сердце и вовсе словно остановилось.

— Ч-ч-черт! Аня!