Ключ истины - Нора Робертс

Но Флинн по прежнему не представлял, как может — или будет — выглядеть кухня, когда он сделает тут ремонт. И не понимал, почему перспектива все разгромить, а затем снова привести в порядок доставляет такую радость Мэлори.

— В понедельник придут рабочие.

— Долго же ты собирался, — заметил Джордан.

— Рано или поздно пришлось бы заняться кухней. Просто я ею не пользовался. Но Мэлори стала тут готовить. — Флинн слегка пнул ногой плиту. — Она испытывает к этой штуке искреннюю и глубокую ненависть. Мне даже страшно.

— Ты привел меня сюда, чтобы поговорить о кулинарных способностях Мэлори?

— Нет. Хочу печенья. Мэлори категорически возражает против того, чтобы я ел в кровати. Этого я тоже не могу понять, — продолжал Флинн, доставая из буфета яркую упаковку. — Но у меня легкий характер. Молока хочешь?

— Нет.

На Флинне были серые спортивные брюки и футболка, по всей видимости купленные еще на втором курсе университета. Ноги босые, выражение лица беззаботное.

Но Джордан знал, что внешний вид обманчив.

— У тебя вовсе не легкий характер, Хеннесси. Ты просто притворяешься, чтобы все делать по своему.

— Но я же не ем печенье в постели, правда?

— Жертва невелика, приятель. У тебя в постели женщина.

— Да. — Флинн улыбнулся, налил в стакан молоко, сел и вытянул ноги. — Точно. Правда, вместо того чтобы предлагать мне разнообразные удовольствия сексуального характера, она читает, но я подожду благоприятного момента.

Джордан тоже сел. Он ждал, когда Флинн перейдет к сути дела.

— Значит, ты желаешь обсудить свою сексуальную жизнь. Будешь хвастаться или требуется совет?

— Словам я предпочитаю действия и пока неплохо справляюсь. Но все равно спасибо за предложение. — Флинн обмакнул печенье в молоко. — Как Дана?

Вот, значит, о чем будет разговор.

— Мне кажется, немного волнуется, но уже с головой окунулась в работу. Наверное, ты видел гору книг у нее в квартире, когда приводил Мо.

— Да, у меня глаза заболели от одной мысли о том, что нужно прочитать хотя бы половину. А в остальном?

— Похоже, она уже пришла в себя после вчерашнего происшествия. Возможно, немного напугана, но ее разбирает любопытство. Ты же знаешь Дану.

— М-м-м.

— Почему ты не спросишь о наших отношениях?

— Совать нос в личную жизнь? Как можно?

— Действительно.

— Ловкий и неожиданный ход. Теперь я понимаю, почему ты добился успеха как писатель.

— Ерунда! — Джордан взял из упаковки печенье, хотя есть совсем не хотел. — Тогда, много лет назад, я все испортил. «Я уезжаю. Как нибудь увидимся».

Сейчас воспоминания об этом вызывали жгучий стыд.

— Возможно, не так грубо, но что-то в этом роде. — Он откусил печенье и внимательно посмотрел на друга: — Может быть, я и тебя обидел?

— Может быть. Немного. — Флинн подвинул купленную Мэлори свечу и поставил упаковку печенья посреди стола. — Нельзя сказать, что мне не было одиноко, когда ты уехал, но я понимал, почему ты это сделал. Я и сам собирался уехать из Вэлли, черт возьми!

— Крупный бизнесмен, небедствующий писатель и увлеченный журналист. Милая троица.

— Да, мы все к этому пришли, правда? Каждый своим путем. Я так и не уехал, но ведь хотел и поэтому смотрел на вас с Брэдом как на авангард. С другой стороны, я же с тобой не спал.

— Она меня любила.

Флинн выдержал паузу, всматриваясь в растерянное лицо Джордана.

— Думаешь, эта лампочка просто погасла? Нет, приятель, ты напутал с проводкой.

— Я знал, что не безразличен Дане. — Джордан вскочил и все таки налил себе молока. — Проклятье, Флинн! Мы все были как одна семья, как кровные родственники. Но я не знал, что она влюблена в меня, влюблена! Откуда, черт возьми, парень может знать такие вещи, если девушка не посмотрит ему в глаза и не скажет: «Я тебя люблю, тупица»? Именно этого, — прибавил он, злясь на самого себя, — можно было ожидать от Даны. Только она молчала, и я ни о чем не догадывался. Поэтому я козел.

Наблюдая за этим взрывом, Флинн почувствовал, что его гнев проходит.

— Да, ты козел, но не только поэтому. Могу составить целый список причин.

— Мой список твоих прегрешений будет не короче, — буркнул Джордан.

— Отлично, вот мы и поговорили. — Голос Флинна казался скорее несчастным, чем злым.

Тем не менее он должен закончить разговор, сказать то, что собирался.

— Послушай, когда Лили меня бросила и отправилась в большой город за славой и деньгами, мне было больно, а я ведь ее не любил. Вы с Брэдом имели право уехать. Я тоже думал, что имею на это право, но поступок Лили выбил меня из колеи. Дана тебя любила. Ты должен понимать, что твои поступки — независимо от намерений — причиняют моей сестре боль.

Джордан снова сел и задумчиво переломил печенье надвое.

— Ты меня предупреждаешь, чтобы я не портил ей жизнь.

— Да, я тебя предупреждаю именно об этом.