Отпуск с осложнениями - Лина Манило

– Боишься, что я глисты подхвачу? – смеюсь, но на всякий случай спускаю Дымку на землю.

– И это тоже, – хмыкает и о чём-то задумывается. – Я сейчас домой быстро сбегаю, там у меня есть всё необходимое для первичного осмотра, а ты пока помой руки и свари кофе, хорошо?

– Зануда, – фыркаю, а он морщится. – Будешь читать мне морали, подговорю Дымку, и она плюнет тебе в чашку.

– Напугала, – смеётся и идёт к своим воротам, но напоследок добавляет: – Коты не умеют плевать людям в кофе.

– Значит, чихнёт, – передёргиваю плечами и показываю Вадиму язык.

На сердце так легко и спокойно, и Дымка мне нравится. Решено, заберу её с собой в город – будет в моей квартире хоть одно живое существо, ради которого мне захочется спешить с работы домой и не искать дополнительных поводов работать ещё больше. Карьера карьерой, но иногда ведь так хочется, чтобы за закрытой дверью кто-то ждал твоего возвращения.

Иногда думаю: почему однажды решила, что работать до упаду – самое необходимое мне в жизни? Как так вышло? Ведь всего двадцать четыре, я молодая и красивая, но как-то там не сложилось, тут не вышло, и в итоге поставила крест и утонула в океане причин стать карьеристкой. Эх, не знаю, честное слово.

Зато теперь у меня будет Дымка и один существенный повод вспомнить, что я живая.

– Пойдём, крошка, сварим уважаемому ветеринару его любимый кофе, – говорю, всё-таки вымыв тщательно руки с антибактериальным мылом.

Дымка будто понимает каждое моё слово и, подняв вверх чуть искривлённый на кончике хвостик, семенит следом. Ничего, откормлю её, и будет она самой красивой кошкой на свете.

Во дворе тихо, приношу из кухни всё необходимое для приготовление кофе и включаю видавшую виды электроплиту. Бабушка на ней варит варенье и колдует над всякой прочей консервацией, а я сварю Вадиму его любимый напиток. Главное, не увлечься и не забыть, что он пьёт крепкий и не сладкий – мне-то по вкусу посахарить всё, что можно и нельзя от души.

Насыпаю в начищенную до блеска медную турку пару ложек свежемолотого порошка, наливаю немного чистой колодезной воды – она вкусная и невероятно полезная, – и через пару мгновений аромат кофе распространяется, кажется, на всю округу. Дымка трётся о мои ноги, будто бы боится, что её снова оставят одну, я напеваю себе под нос какой-то незатейливый мотивчик и пританцовываю, переполненная каким-то тихим счастьем.

– Мне обязательно нужно увидеть, как ты абсолютно голая варишь кофе на моей кухне, – раздаётся низкий голос в опасной близости, а я задыхаюсь от неприличности картинок, которые рождает моё воображение после слов Вадима.

А ещё от перспективы, что он хочет от меня этого, слегка кружится голова. Разве совместный завтрак на кухне мужчины – не новая грань отношений? Разве это не значит что-то большее, чем просто приглашение на секс? И почему меня это делает такой счастливой?

Так, я же обещала себе поменьше думать, правильно? Запретила себе анализировать, впадать в жёсткое самокопание? Вот и всё, вот и не буду, значит. Иногда плыть по течению – весело. Во всяком случае, пока отпуск не закончится.

– Будешь хорошим мальчиком, я тебе даже борщ сварю, – обещаю, прикусывая щёку изнутри, чтобы не рассмеяться в голос.

Вадим перекидывает мои волосы на плечо и целует шею, проводя под загорающейся под его губами кожей языком. Так сладко, так невыносимо томительно, что я готова забыть обо всём на свете, лишь бы он не останавливался.

– Пахнет невероятно, – шепчет в изгиб моей шеи, а сильные руки обнимают за талию и прижимают к большому телу.

– И ещё вкусно, гарантирую.

Я не узнаю своего голоса, настолько он кажется чужим сейчас, но вдруг Дымка жалобно мяукает и разрушает очарование момента. Ну зато хоть кофе не сгорел.

– Надо было становиться патологоанатомом, – ворчит Вадим, размыкая объятия. – Тишь да гладь.

Смеюсь и, повернув голову, смотрю, как Вадим возится возле открытого чемоданчика. Он такой красивый – видно, что действительно готовился к свиданию: элегантный светлый пиджак, который он повесил сейчас на спинку стула, брюки, эффектно сидящие на упругой заднице… эх, идеальный. Ещё и животных любит.

Дымка, забыв напрочь обо мне, трётся уже возле Вадима. Такая маленькая – наступи на неё, и от котёнка ничего не останется.

– Ну что, мисс Дымка, иди сюда, – ласково говорит Вадим и надевает на руки перчатки. – Хорошая девочка.

Он сейчас сам похож на большого кота, а Дымка замирает, когда он начинает осмотр. Я, выросшая в деревне, отлично умею находить общий язык с животными, но до Вадима мне, конечно, далеко. Он так ласков сейчас, так по-деловому собран, а взгляд тёплый-тёплый, и мне кажется, что не видела никогда мужчину красивее. Плавные движения рук, мягкие надавливания на пушистый животик, поглаживание серой шёрстки, и Дымка блаженно жмурится и, честное слово, улыбается. Если котята вообще на это способны.

– На первый взгляд она полностью здорова, но, конечно, слишком маленькая, чтобы легко справиться со стрессом, – говорит Вадим, отпуская котёнка на землю, но Дымка не торопится отходить далеко, ластится. – Ей бы ещё возле матери побыть, чтобы окрепнуть. Но ничего, и не таких выхаживали.

Он снимает перчатки и выбрасывает их в большое ведро рядом, а я выключаю плиту.

– Может быть, ей какой-то корм специальный нужен? – тревожусь я, разливая кофе по чашкам. – Витамины?

Вадим кивает и о чём-то размышляет.

– Завтра утром поедем тогда в мою клинику, предлагает он, расслабленно откидываясь на спинку стула. – Возьму у Дымки анализы, ну и так, по мелочи ещё. Согласна?

Я улыбаюсь и ставлю перед Вадимом его кофе, а он сжимает чашку в руке, глядя на меня внимательно. Он вообще вдруг стал задумчивым и серьёзным, а я внутренне подбираюсь, даже ноги вдруг слабеют. Потому присаживаюсь напротив, не зная, куда деть руки.

– Знаешь, я люблю свою работу, – говорит, а глаза будто бы в душу заглядывают. – С самого детства спасал щенков, котят, даже однажды сойку со сломанным крылом с пикника домой привёз, лечить пытался.

– Ты был добрым мальчиком, мне кажется.

Вадим усмехается и продолжает:

– У меня никогда не было другой мечты, кроме как стать ветеринаром, и я всё сделал для того, чтобы мечты сбывались.

– Ты счастливый человек, правда.

– Правда, – улыбается и, протянув руку через стол, крепко сжимает мою ладонь. – У меня прекрасная семья, друзья, всё отлично.

Я молчу, потому что мне кажется, что этот разговор – он не только о мечтах прошлого, сбывшихся или нет, он о будущем. И я не хочу бездумной болтовнёй разрушить этот момент.

– Я сейчас скажу кое-что, но хочу, чтобы ты правильно меня поняла.

– Постараюсь, я вообще смекалистая.

Вадим смеётся, а его большой палец медленно чертит круги на моём запястье, рождая этим миллиарды мурашек.