Хрупкие фантазии обербоссиерера Лойса - Анатолий Вишевский

• Евгении Гланц, которая в Праге за чашкой зеленого чая перевела мне музейный каталог с описанием статуэток мастера, столь похожих на работы моего героя;

• музею земли Вюртемберг в Штутгарте, где у меня была возможность познакомиться с фарфоровыми созданиями коллег моего героя по Людвигсбургской фабрике;

• Татьяне Чапургиной, которая познакомила меня с секретами создания фарфоровых статуэток, и музею Мейсенской фарфоровой фабрики, где я воочию увидел процесс производства и росписи фарфора;

• музею и архиву города Людвигсбурга, где я узнал все о названиях ворот и улиц города в XVIII веке, о деревьях, которые там росли, а также о расположении и облике фарфоровой фабрики;

• японской туристке, которой по причине моей цветоаномалии пришлось назло сиренам дворцовой сигнализации вглядываться в глаза герцога на портрете, определяя их цвет;

• въедливости и занудству как проявлениям высшего редакторского пилотажа Галины Аксеновой;

• горячему участию и к тексту, и к автору – моего друга Вениамина Смехова;

• заботливой вредности и тонкому вкусу Святослава Бакиса, подарившего мне одну мысль (стыдно сказать какую) и засыпавшего меня прозой и поэзией чрезвычайно полезных электронных сообщений;

• Константину Львову, не давшему перепутать войны и днем и ночью, на улице и на концерте немедленно отзывавшемуся на отчаянные призывы проверить, оценить, одобрить, похерить;

• интернетному аукциону eBay, на котором я приобрел битые фарфоровые ручки-ножки-крылышки;

• Виктору Пивоварову, который посоветовал, как из них соорудить обложку;

• судьбе, подарившей мне предметы, которые заняли в романе предназначенные им места – не иллюстраций, а бессловесных героев;

• немецкой Библии и французским книгам знаменитого проповедника-иезуита XVII века Луиса Бурдалу, с чьих страниц перекочевали в мою книгу виньетки;

• Эрику Первухину, пронумеровавшему главы и подготовившему к печати виньетки;

• односложно похвалившему рукопись другу детства Борису Брикеру, от которого и это – бесценный подарок;

• не раз перечитавшему ее Михаилу Палатнику, который сделал вдумчивые замечания в форме наводящих и риторических вопросов;

• Леониду Иванову, который ходатайствовал о смягчении печальной (?) участи мастера, и вмешавшаяся в дело судьба в конце распорядилась так, как и хотел того мой друг;

• всем прочитавшим и молча – и не только молча – одобрившим;

• всем прочитавшим и просто промолчавшим, за что я им безмерно благодарен;

• всем получившим и не прочитавшим;

• и, наконец, холеному высокому немцу, который вышел из дома еврея Зюсса в Людвигсбурге и задал мне и фотоглазу моего телефона, наставленного на его теперь дом, вопрос, ставший для меня откровением: «Вы кто? Художник?» «Писатель», – не моргнув глазом, впервые в жизни сказал я.

Об авторе

Анатолий Вишевский родился в 1954 году в городе Черновцы. Закончил английское отделение Черновицкого университета. С 1974 года печатался в советских изданиях – «Литературной газете» и журнале «Юность», а после эмиграции в США – в журнале «Континент». В 1985 году защитил докторскую диссертацию в Канзасском университете, занимает должность профессора в Гринельском колледже в штате Айова. Автор книг и статей по русской литературе XIX и XX веков, а также по раннему мейсенскому фарфору – объекту его собирательской страсти.