Колыбельная виски - Эмили Минтон

Сейчас у меня нет на это времени. Мой брат ранен, и я не могу испытывать тошноту.

— Что происходит, детка? — спрашивает Джейс, приподнимаясь на кровати, его голос, как гравий.

— Брэндон ранен, — слова на вкус, как яд на моем языке.

Этого не может быть. Я не могу потерять своего брата.

Поднявшись с кровати, он хватает с пола свои боксеры.

— Что случилось?

— Не знаю. Сейчас мне нужно попасть к дяде Маку… — говорю я, натягивая джинсы. Я беру рубашку и поворачиваюсь, чтобы посмотреть, как Джейс застегивает брюки. Он берет с пола свою футболку и идет к двери.

— Я расскажу Бетани, что происходит. Уверен, она захочет поехать с нами, — натягивая футболку, он оглядывается на меня. — Встретимся внизу через минуту.

— Мхм… — пробормотала я, не в силах сказать больше. Слова просто не формируются в моем мозгу. В моей голове полный бардак.

Я не могу думать; я не хочу думать. Только не о Брэндоне.

Натягивая рубашку через голову, я борюсь со слезами. Не могу сломаться прямо сейчас. Это подождет. Как только рубашка исчезает с моего лица, Джейс стоит прямо передо мной.

— Все будет хорошо, детка. Я обещаю.

Я с радостью иду к нему, позволяя ему притянуть меня к себе и обхватить руками. Кладу голову ему на грудь и сосредотачиваюсь на том, как хорошо он чувствуется. Мне нужен этот момент, прежде чем я позволю себе почувствовать боль и панику от того, что мой брат ранен.

— Мне страшно, Джейс. Я не могу потерять Брэндона.

Вместо того чтобы дать мне бессмысленные слова, он просто обнимает меня, пока рыдания сотрясают мое тело.

— Тише, детка.

Когда слезы стихают, я поднимаю на него глаза и вижу человека, которого любила почти всю свою жизнь.

— Я люблю тебя, Джейс.

— Это всегда была ты, — говорит Джейс, делая глубокий вдох. — Когда мы были в разлуке, я чувствовал, что мне не хватает частички себя. Прошлой ночью я впервые почувствовал себя целым с тех пор, как ты меня бросила.

Тепло наполняет мой живот, вытесняя страх, который я испытывала за брата.

Откуда он знает, что именно мне нужно услышать?

— Для меня тоже это всегда был ты. Я просто потерялась на какое-то время. Слава Богу, ты нашел меня.

Джейс крепко обнимает меня и целует в макушку. На мгновение, впервые за девять лет, я чувствую покой.

Пожалуйста, Господи, пусть с Брэндоном все будет хорошо.

Джейс

Мы пробыли здесь больше часа, прежде чем я решил сообщить папе о том, что происходит. Я выхожу через заднюю дверь дома Мака и Энджи и прикладываю телефон к уху.

— Что случилось? — сейчас три часа ночи, поэтому отец знает, что мой звонок означает, что случилось что-то плохое.

— Брэндон ранен. Я не знаю никаких подробностей, но знаю, что все плохо, — должно быть, все действительно чертовски плохо, раз армия звонит посреди ночи.

— Нам нужно поехать к Маку и Энджи. Где ты сейчас находишься? Я подберу тебя по дороге, — предлагает папа, сразу готовый к действию. Именно в такие моменты, несмотря на мое прошлое с ним, я знаю, что всегда могу на него положиться.

— Я уже здесь, — говорю я ему. — Не уверен, что для тебя это хорошая идея приехать. У тебя Дженни, и я не думаю, что ей нужно быть здесь для этого.

— Это семья, парень. Она должна быть там. Я могу гарантировать тебе, что просто увидев ее, Джули почувствует себя лучше.

Я обдумываю его слова и киваю сам себе.

— Да, думаю, ты прав. Только приезжай сюда как можно быстрее. Женщины все разваливаются, да и Мак ненамного лучше.

— Я уже в пути, — говорит он, прежде чем связь прерывается.

Я отключаю телефон и кладу его обратно в карман, надеясь, что принял правильное решение. Большая часть меня думает, что мы должны оградить Дженни от этого дерьма, но другая часть понимает, что Дженни должна быть частью этого. Это и ее семья тоже, и она не ребенок, хотя я думаю о ней, как о ребенке. Она захочет быть здесь для своей мамы. Она захочет заботиться о Джули. Сейчас Джули нужна вся забота, которую она может получить. Как раз когда я поворачиваюсь, чтобы вернуться в дом, Мак выходит из двери.

— Сынок, нам нужно поговорить, — я ненавижу, что он всегда говорит со мной, как с чертовым ребенком. Мне тридцать один год, и я не его гребаный сынок. Я немного вздохнул, но решил, что заслуживаю того дерьма, которое он готов вывалить на меня. — Я знаю, что ты любишь ее. Она тоже тебя любит. Я думаю, что на этот раз ты поступишь с ней правильно. При этом ты должен знать, что если ты снова причинишь ей боль, я отрежу твой член и засуну его тебе в задницу.

Не совсем уверен, но думаю, что это был заднепроходный способ Мака сказать, что он доверяет мне.

— Я больше не причиню ей вреда. Обещаю тебе это. Я не могу. Если я потеряю ее в этот раз, это убьет меня.

Он смотрит на меня мгновение, затем протягивает руку.

— Достаточно сказано. Давай зайдем внутрь и позаботимся о наших женщинах.

Мы проходим через заднюю дверь как раз в тот момент, когда Мэтти входит в переднюю дверь. Кристен идет прямо к нему, и он обхватывает ее руками. Он приближает свой рот к ее уху, и я вижу, как он шепчет ей. Затем он поднимает ее лицо к своему и нежно целует в губы.

Какого черта?

Джули подходит и обнимает меня. Она наклоняется вперед к моему плечу и шепчет:

— Видишь, я же говорила тебе, что между мной