Тайга - Джули ТИ

А дальше пришли варвары. Они громили дом и всё, что попадалось на их пути. Разрывая, круша, уничтожая всё, что я любил.

Картина потускнела, а по моим щекам струились слёзы. Я видел смерть родителей. Видел, как уничтожают отчий дом. Как безжалостно топчут всё, что так мне дорого.

Моя боль вырвалась из тела вместе с криком отчаяния, разносясь вдаль. Мирный подхватил воем мой вопль. Яр — душераздирающим криком. Мы снова были едины, но моя боль в тройне стала невыносима. Я мечтал умереть в тот же миг. Корил себя, что не предотвратил трагедию. Я бросил родных, подвёл их, и наказание за мою беспечность было слишком жестоко. Их убили.

Кинул взгляд в сторону полуразрушенной бани, туда, где был мой любимый садик. Я точно знал, куда идти и шёл в тумане. По правую руку летел Яр. Слева шёл Мирный. Я нашёл тела родителей в единственном нетронутом вандалами месте — в беседке. Они лежали растерзанные в луже собственной крови. Её пустили намеренно. Ладони раскрыты и направлены к небу. На глазах жестяные монеты с изображением духа войны. Это знак. Последователи Властимира.

В следующую секунду я мчался к селению. Задыхаясь от собственного горя, я боялся худшего. Это война. Западное племя всегда жаждало власти, но до сегодняшнего дня нам удавалось сдержать их натиск. Последователь Властимира и его потомок одурманен жаждой повелевать. Первым этапом было уничтожить хранителя, чтобы оставить племя без связи. Вторым — старейшины, хранители рода и традиций. А дальше — порабощение. Я должен успеть. Тотемными животными западного племени были медведи. Они сильные, но нас больше.

«Мирный, собери братьев», — послал мысленную команду. Волк помчался в сторону.

На поляне, где стояла деревня, царил хаос и разруха. «Опоздал», — мелькнула мысль. Они уничтожили мой род. Никто не уцелел. Растерзанные тела старейшин лежали вокруг кострища. Поодаль вечным сном спали их тотемные волки. Их застали врасплох. Никто не ожидал нападения. Я опустился на колени, не веря глазам. Всё рухнуло. Как я мог оставить свою семью?

Зажмурился, чтобы не видеть, не чувствовать, но сердце ныло так громко, что Мирный с братьями просто не могли прекратить вой. Это была могильная песня волков. Она надрывала душу, топтала сознание заживо. Но в этой нестерпимой боли я, как никогда, чувствовал единение наших душ. Это что-то мощное, другое. Мои чувства никогда ещё не были настолько остры. Я ощущал каждого волка, что очутился на поляне, на поле боя.

«Мы с тобой!»

«Мы отомстим!»

«Этот человек свой? Или враг?»

Я открыл глаза, передо мной оказалась серая морда с любопытным взглядом.

«Свой», — лизнул он мою щеку.

У меня не было сил подняться. Не было сил бороться. Мой мир рухнул, а меня не было рядом. Меня всю жизнь учили оберегать свой народ. Всю жизнь учили ценить и не предавать. А я предал. И наступил крах всему.

Спазм внутри тела скрутил пополам, из груди вырвалось рыдание. Всё кончено. Не уберёг, не защитил.

«Не терзай себя, мальчик», — раздался голос в голове.

Я поднял глаза. Мягкой поступью ко мне приближался белый волк. Он был больше собратьев, с гордо поднятой головой и голубыми, как летнее небо, глазами.

«Всё, что происходит в наших жизнях, не просто так, — глядя в глаза, продолжил он, — ты многое приобрел в мире людей больших городов. Ты научился чувствовать по-особенному. Тебе казалось, что духи леса забыли тебя, но это не так. Они дали возможность почувствовать человеческую душу. И теперь ты готов».

— К чему готов? — осипшим голосом спросил я.

«Готов познать больше остальных братьев. Ты рождён от моей крови и тебе суждено было пройти этот путь и занять место великого правителя».

— Не понимаю. Мои родители… сельчане… всё уничтожено.

«Это лишь начало войны. Я твой предок, великий Дарен, готов благословить тебя».

— Дарен?

Волк слегка кивнул, а я разинул рот в немом вопросе. Сам Дарен, великий предок и основатель четырёх племён, стоял передо мной, воплощённый в прекрасного волка. Это точно наяву?

«Соберись, мальчик, на твоих плечах отныне лежит великое бремя».

— Я… просто… в смысле… — шок был такой сильный, что я не мог связать и пары слов, но собрался. — Что я должен делать?

«Ты должен объединить четыре клана».

— Но как? Я же предал свой род, нарушил закон…

«Если ты думаешь, мальчик мой, что что-то в этом мире происходит без ведома духов, то ты ошибаешься. Великие предки и духи посланы лишь с одной целью — направлять. Человек — это дитя, которому иногда для достижения высшей цели нужно позволить нарушить ряд правил».

На сей раз я промолчал, покорно склонив голову.

«Ты готов! — торжественно провозгласил Дарен в обличие волка. — Прими же дар великого предка и позволь духам овладеть твоим сознанием!»

Я склонил голову и закрыл глаза. Ладони сами раскрылись призыву духов леса. Сознание взмыло ввысь, и я четко почувствовал, как оно разорвалось на три части. Одну принял Мирный и протяжно завыл. Вторая досталась Яру. Беркут с криком взмыл ввысь. Третья же долго металась и в какой-то момент, мне показалось, что она вернётся к Ангелине. К девушке, которая забрала часть моей души. Я ошибся. Мир преобразился. Я увидел густой лес. Деревья стеной росли передо мной. Изумрудная зелень листьев на молодых побегах низко растущих кустов возникла пред взором. Рыкнув, я двинулся вперед. Походка мягкая, тихая, крадущаяся. Пробравшись через кустарник, лес открыл тропу. Я помчался вперед. Мягкий мох под ногами трещал по-особенному. Мелкие ветви, слетевшие с деревьев, хрустко ломались. Ветер обдувал прохладой. Где очутилась эта часть моего сознания, я не знал, поэтому мчался к своему телу, чётко зная направление. Я не раз переселял сознание в животных, но такой мощи и лёгкости не ощущал ещё никогда. Неуязвимость — это слово особенно правильно описывало моё состояние. И отсюда бесстрашие. Приближаясь к поляне, я отчетливо почувствовал страх. Стая волков ощетинилась. Яр поспешил подняться на верхнюю ветвь. А я остановился у своего тела, взирая на себя глазами зверя, в теле которого ещё никогда не был.

Сознание собралось в кучу и вернулось ко мне, а я открыл глаза. Прямо передо мной сидел белый тигр. Уссурийский тигр. Огромный и красивый. Он смотрел в мои глаза, не отрываясь. Гордый и покорный. Величественный и прекрасный.

То чувство, когда душа объединяется с тотемным животным, не спутаешь ни с чем. Ты будто объединяешь разум, мыслишь одинаково. Без слов читаешь все эмоции. Понимаешь единение. Именно это происходило сейчас со