Тайга - Джули ТИ

Осмотрев огромных птиц на прогнувшихся ветвях деревьев, мужественных шамахов и умудрённого опытом главу Восточного рода, я вдруг осознал, что не достоин их внимания. Они не станут слушать мальчишку, на чьи плечи упала непосильная ноша. Опустил взгляд на вспотевшие ладони.

— Моё селение уничтожено, — вдруг произнёс Мирослав. Я удивлёно взглянул на него, как и все собравшиеся. Он же не смотрел в глаза никому, гипнотизировал пламя костра. — Хранитель рода и старейшины мертвы. Из шамахов остались лишь мы втроём. Страшная трагедия обрушилась на мой род и у этой трагедии есть имя — Жестислав. Он прямой потомок Властимира и одержим властью. Мечтает покорить все роды. Никто не уцелеет. Но у вас есть шанс. И Макарий может помочь.

— Я? — уставился на Мирослава.

Старейшины не обратили внимания на мой возглас. Глава рода, кряхтя, поднялся, опираясь на деревянный прут, выполняющий роль трости.

— Мы слышали о вашей трагедии, — сказал он скрипучим голосом. — Я знал ваших старейшин и хранителя рода, — взглянул он на меня. — Твоя мать была моей внучкой, и эта трагедия затронула и мою семью. Я скорблю вместе с вами. Мы готовы предоставить оставшимся в живых приют, но биться с Западным племенем и Жестиславом мы не станем. Наши духи против войн, какими бы благими не были ваши намеренья.

Я плохо слышал речь главы: я обострил все свои чувства и прислушался к голосам духов. Они должны помочь, должны направить. Ни слова не говоря, я поднялся с места и, схватив горсть земли, бросил в кострище. Пламя защепило и взвилось ввысь. Мне и сведущим в прорицании открылось видение. Я заговорил:

— Я Макарий, сын Богдана и Дарины, вашей соплеменницы. Мои родители пали от рук последователей Властимира. Вам всем известно, что лишь три брата пришли к согласию жить в мире. Властимир же всегда жаждал большего, и его последователи идут той же тропой. В разные времена каждый из нас стойко отражал нападки последователей Властимира. Но сегодня все по-иному. Сегодня нам не выстоять в одиночку. Ваш предок Есений, великий шамах и повелитель беркутов, шлёт вам свое послание.

Пламя взмыло до крон деревьев, испугав переполошившихся птиц. Стая беркутов с криком взмыла ввысь, а собравшимся открылось видение:

«Грядёт смерть, дети мои. Кровавой бойни не избежать. Нас ждёт забвение и крах. Рухнет привычный уклад, ваши дети забудут истину, открытую вам…»

Ужасные картины страшной бойни отразились в пламени костра, и я видел их вместе с прорицателями. Впервые в жизни послание духов открылось мне!

Голос Есения двоился, отдаваясь эхом от деревьев. Пламя костра горело красным, откидывая шипящие искры ввысь. Стая беркутов тревожно кричала, и послышался раскат грома, а после… всё стихло.

Тотемный беркут верховного шамаха с душераздирающим криком кинулся камнем с высоты и замер подле меня. Поток ветра от размаха его крыльев раскидал мои волосы, птица замерла у моего лица. Её глаза остановились на моих, миндальный зрачок ухнул, расползаясь по всей радужке, и птица сама проникла в моё сознание.

Окружающий мир перестал существовать. Беркут не говорил ничего, он просто проник в мои мысли, изучая их, исследуя. Он объединил меня со стаей. Реальность замерла, даже взмахи его крыльев будто остановились на мгновение. Я не мог пошевелиться, не видел никого и ничего вокруг, лишь большие чёрные глаза беркута.

Мир ожил в ту секунду, когда одним взмахом огромных крыльев беркут метнулся к своему шамаху.

— Его глаза… — послышался шёпот собравшихся.

И каждый осознал, что произошло только что. Мне открылась тайна рода Восточного племени. Объединение случилось по воле духов. Отныне я стал единым с великими шамахами и их тотемными беркутами. Сам Есений объединил наши роды, возвышаясь невидимой тенью рука об руку с Дареном. И в следующий миг все склонили голову и преклонили колено передо мной. Раздался вой Мирного, приближающегося с севера, рык Тихого с юга и истошный крик Яра с высоты полёта. Я почувствовал сильное жжение в глазах. Они горели огнём. И поток мыслей всех окружающих роился в голове неразбираемым гулом. Резкая головная боль свалила меня на колени, и истошный крик вырвался из груди.

Все метнулись ко мне, пытаясь помочь, но они были не способны. Слишком много голосов для человеческого сознания. Слишком много душ отныне я чувствую. Моё сознание буквально разрывается на части, принося жуткую головную боль. Мне казалось, что голова буквально лопнет, глаза выжжет пламенем и мой конец уже близок. Это агония длится бесконечно. И лишь в миг, когда Мирный упёрся холодным носом в мой затылок, Тихий подпёр мягким боком, а Яр приземлился на плечо, голоса утихли. Моё сознание сосредоточилось на тотемных животных, чьи души по праву принадлежат мне. Боль затихла, жжение угасло, и я снова смог дышать.

— Это слишком непосильная ноша для столь юного шамаха, — услышал голос главы рода. — Но ты справишься. Встань же, юный Макарий, и покажи своим братьям свой сияющий взгляд!

Туман в голове рассеялся. Я снова стал чувствовать себя собой. Это объединение чуть не убило меня. Как же я справлюсь в следующем селении?

Жизнь часто готовит нас к сложностям. Спотыкаясь о преграды, мы становимся сильнее. Каждый новый урок, закаляет и учит. И возможно опыт в предыдущем селении придал мне больше уверенности, но объединение с Южным племенем прошло легче.

К вечеру следующего дня мы добрались до владений Белогора, главы Южного рода. И каково же было наше удивление, когда на границе селения нас встречали все сельчане. Люди выстроились колонной по обе стороны тропы, что вела к центральной поляне. В первых рядах стояли шамахи и любопытные детишки. Позади них мирные жители. Все с любопытством глазели на нас. Ребятня жалась в могучим шамахам, Женщины прятали глаза. Переглянувшись со своими братьями, я первым ступил на тропу, пробираясь сквозь коридор из людей. Позади, плечом к плечу, шли Мирослав и Тихомир.

Тропа вывила нас к старейшинам, которые полукругом расположились у ритуального костра. Я остановился и подле меня встали мои верные товарищи, позади закрылся коридорчик, стеной из шамахов. Первым заговорил Белогор.

— Мы приветствуем тебя, Макарий, в нашем селении, — поднялся он и подошёл ко мне. — Наши прорицатели предвидели твой приход. Нам жаль твой род. Это большая трагедия. И мы готовы вместе