Здравствуй, папа, я твой сын! - Анна Мишина

После прогулки возвращаемся домой, по пути забежав в магазин. Покупаю кое-какие овощи. Посетила мысль приготовить на обед борщ.

– Я люблю болщ, бабуля его часто мне готовит, – улыбается мальчишка, поняв мою задумку.

Дома принимаемся за готовку. Тим больше стоит и наблюдает, я-то чищу овощи, предварительно поставив вариться мясо.

– Говядина вкусное мясо, люблю его. Мама часто его покупает. А еще я люблю кулицу. Ее вкусно жалить, чтобы получалась колочка хлустящая, – болтает без умолку мальчик.

– Тимош, от твоих рассказов я сейчас подавлюсь слюной, – смеюсь. – Вкусно рассказываешь. У тебя мама так вкусно готовит?

– Ага, очень, – гордо задирает нос.

– Здорово.

– Ты тоже вкусно готовишь, – сделал умозаключение после нашего совместного обеда. Даже приятно стало.

– Тим, а ты бы хотел, чтобы мама и папа были вместе? – не удержалась от вопроса. Но он мне не дает покоя. Не знаю почему, но мне хочется услышать мнение ребенка.

– Да ты что? – уставляется на меня своими светло-карими глазами с веером золотистых ресниц. Удивился. – Мама замуж выходит, – звучит неожиданно.

– Ого, – удивляюсь.

– Ага, – его личико озаряется улыбкой. – Дядя Сележа холоший. 

– Это хорошо, – соглашаюсь.

Дальше день проходит в штатном режиме, как сказал бы Кир. С Тимом включаем мультики и пока мальчик ими увлечен, переписываюсь с братом. Он рассказывает о делах в сервисе. Я же о том, как провожу время. Сказала, что присматриваю за соседским мальчиком, чтобы у него не было вопросов о моей работе. Думаю, не очень он обрадуется моей работе официанта. Поздние возвращения домой и все такое. Поэтому решила утаить.

А к шести часам приходит Тимур.

– Ну что? – смотрит на нас, сидящих на диване, увлеченно смотрящих мульт. – Пойдем обновлять гардероб?

– В магазин? – подскакивает Тим.

– Ага, в магазин, – кивает Тимур.

Мужчина складывает руки на груди и опирается плечом о стену, смотрит на нас. Задумчивый. Между бровями пролегла продольная морщинка. 

– Тогда собирайтесь, – натягивает улыбку. 

– И Стеша с нами? – переспрашивает мальчик.

– Ну, конечно, – усмехнулся Тимур. – Я жду, у вас на сборы пять минут, – и проходит в кухонную зону, усаживается на стул.

– А у нас готов болщ, будешь? – подходит к отцу сын. – Мы со Стешей готовили. Вкусный.

– Да? – удивляется, внимательно смотрит на меня.

А мне почему-то становится не по себе под его изучающим взглядом. Чувствую себя подопытным кроликом, меня будто сравнивают. С кем-то. И я не хочу знать с кем. Совершенно точно не хочу.

– Да, – кивает Тим.

– Тогда буду, – соглашается мужчина под явным напором сына.

– Я налью, – спохватываюсь, сбрасывая наваждение.

Пока Тимур ел, я принялась собирать Тимошу, а после него рванула в ванную переодеваться.

Не знаю почему, но мне захотелось надеть платье. Погода на улице прекрасная. А когда набираюсь смелости и выхожу из ванной, то натыкаюсь на взгляды мальчиков и смущенно улыбаюсь. 

Замечаю, что Тимур тоже переоделся. Теперь он не в костюме, в котором пришел с работы. На нем джинсы, белая футболка и джинсовая рубашка поверх. Даже непривычно видеть его таким, простым. Одно дело в домашнем, а тут. В общем, выглядит очень симпатично.

– Я готова, пойдем? – нарушаю тишину первой. 

– Пойдем, – подхватывает Тимошка.

До ближайшего детского магазина мы едем на машине Тимура. Шикарной машине, за рулем которой я не рискнула ехать. И это было правильным решением, потому что наблюдая, как Тим ею управляет, я поняла, что не справилась бы. А со мной был ребенок. Но сейчас, сев на пассажирское, рядом с водителем, мои ладошки зазудели от желания коснуться руля, почувствовать мощь мотора под капотом. Звук такой, что мурашки по коже. 

– Нравится? – из мыслей вырывает мужской голос.

– Что? – не понимаю, о чем он.

– Да, пап, Стеше нлавится твоя машина. Мне тоже, – сдает меня мальчишка, а я чувствую, как начинают краснеть мои щеки. Ну я его тоже как-нибудь обязательно сдам с потрохами. Ох уж эта детская непосредственность. Чувство такта ей не свойственно. К моему сожалению.

– Мне тоже она нравится, – усмехается Тимур. – А до этого авто было поскромнее, но что-то меня дернуло купить машину мечты, – разоткровенничался Тимур.

– Разве это плохо? Я вот о машине даже и не мечтала. Но она нужна была, поэтому брат мне помог приобрести «Гешу».

– У тебя есть брат? – удивляется Тим. – Черт, я ведь о тебе ничего не знаю. Все больше обо мне говорим, – хмурится. – Брат, он старше или младше тебя? – на мгновение отвлекается от дороги, бросив быстрый взгляд на меня.

– Старший. У него свой автосервис. Небольшой, но на жизнь хватает, как он говорит. Женат на прекрасной девушке.

– А родители?

Замолкаю. Тема родителей для меня уже не такая болезненная, но каждый раз узнав, что мои родители погибли, это вызывает жалость у собеседников. А мне этого не надо. Я справляюсь уже сама с этим. Как бы тяжело ни было в самом начале.

– Погибли.

– О, – снова взгляд на меня и обратно. – Извини.

– Ничего. Все нормально. Уже все нормально, – поправляю себя я.

– Мои разошлись, когда мне было года два. Отец ушел в свободное плавание, женился, завел детей. А потом что-то там случилось, в общем, его нет. Давно уже. Мама… мамы тоже не помню. Меня подняла бабуля. Она мне и мама, и папа, – улыбается. 

Замолкает, словно задумался. А я и не лезу. Через пару минут и вовсе останавливаемся у торгового центра.

– Ну что, Тим, готов шопиться? – оборачивается назад к мальчику и протягивает ему свою пятерню.

Тим не теряется и хлопает его по ладони своей маленькой.

– Ну, пошли, – улыбается Тим-Тим.

Тимур

Странно за всем происходящим наблюдать. Словно со стороны. Но меня то и дело втягивают в эту игру. 

– Тимур, посмотри, как тебе? – Стеша перебирает вешалки с детскими шмотками.

Джинсы, брюки, футболки, рубашки.

Как я рад, что у меня сын, а не дочь. Смотрю на Стешу и представляю маленькую девчонку. Это же платьица, сарафанчики, юбочки, рюшечки, бантики. Жуть. А тут все проще. Повезло.

– Тим, что тебе нравится? – не замолкает Стеша.

Ее словно прорвало. С ней рядом крутится девушка консультант. То и дело предлагая шмотки из якобы новых коллекций. Потом переходим на обувь. И наконец, мы почти готовы покинуть магазин, как Стеша замирает.