Невеста миллионера - Любовь Попова

– Он не особо меня в них посвящал, – что-то шевелится в памяти. – Но, кажется, это вы были противником в суде насчет земли под Москвой.

– Весьма дорогой земли, принадлежавшей нашим предкам, – уточняет Рашид, а я глотаю смех.

– Ваши предки жили под Москвой?

Это почти прямое оскорбление, но мне плевать. Мне с ними дел не вести, бояться их тем более нечего.

– Простите, увидел своих друзей, – замечаю я вдалеке чету Синицыных и, судя по всему, их кузину Невскую с мужем.

– Конечно-конечно, – улыбается, сияя желтым зубом, Рашид. Премерзкий тип. – Гуляй пока.

– Пока?

– Но разве тебя не ждет семейная жизнь?

– Я и сам ее очень жду, отдыхайте.

Пока я добираюсь до Синицыных, чувствую на себе взгляд нерусской семейки, но не обращаю внимания. Здороваюсь еще с несколькими знакомыми, принимаю поздравления с неожиданным выздоровлением и наконец приветствую друзей.

– Охренеть, – только и выдыхает Марк, а мы с Невским ржем. Не знаю, кто путает Марка и Кирилла, как по мне, у первого немного глуповатое выражение лица, особенно сейчас. – Кто ты и куда дел ублюдка Харитона?

– Буду считать это за «здорово выглядишь, я рад, что ты стоишь».

– Точно. Вот именно так я и хотел сказать, – смеется он и жмет мне руку, обнимает. И тут в разговор вступает Невский.

– Мирон Невский.

– Знаю, знаю. Как можно не знать чемпиона. Круто обошел Ломана на последнем круге.

– Он сам затупил. Вильнул влево. Дал мне проехать.

Мы усмехнулись друг другу. Так ведь и в жизни происходит. Некая игра в настольный теннис, где только и ждешь, когда оппонент ошибется.

– Ну и где твоя Ева, мне не терпится с ней познакомиться, – почти прыгает от счастья Даша. Ее снова начало разносить. Или она беременна, или Марку пофигу, что она снова станет его булочкой. И почему в голову снова лезет Эвелина? Она-то вообще каким боком в мозгах?

– Или увидеть ее платье? – усмехается Саша Невская, подмигивая мне. Судя по виду, девчонка модель и знает толк в красоте. Я бы и сам на такую клюнул.

– Скоро будет. Когда церемония начнется. Так что рассаживайтесь, – указываю на арку, возле которой уже сидит больше сотни гостей.

Это удивительное дело, ведь приглашения были разосланы всего за полторы недели, и все тем не менее нашли время, чтобы хапнуть хлеба и зрелищ.

Ребята уходят на свои места, а меня вдруг дергает Гриша, глаза которого широко раскрыты. Хрен знает почему, но даже не зная, что произошло, меня накрывает ощущение приближающейся паники.

– Ну что ты вылупился, говори…

– Там Кирилл Сергеевич, того…

Я даже не уточняю, просто бегу за Гришей, надеясь, что он просто пропоносился. Он все-таки шафер. Но дела оказываются дерьмовыми в другом смысле.

Зайдя в дом, слышу треск, словно кто-то ломает дверь. Тут же бросаюсь к самой стратегически важной комнате дома, к кабинету. И действительно, Кирилл ломает туда двери. И я не успеваю крикнуть, как он ее вынес плечом.

– Ты какого хера творишь?! – ору я и врываюсь за Кириллом, который уже сидит за компьютером и что-то пытается подключить, но на экране довольно ярко светится червь, который в прямом смысле сжирает всю информацию. Вирус? Но откуда, вашу мать.

– Кирилл? – меня пробирает холодный пот. Мы ведь только вышли на биржу, ошибок быть не должно.

– У кого был доступ в этот кабинет?! – орет Кирилл, взбешенный не на шутку. – Харитон, они сожрали все, скупили все акции, мы потеряем компанию! Что ты стоишь?!

Меня как отрубает. В голове не укладывается. Это не может быть правдой. Она не могла. Не могла!

– У кого, Харитон?!

– Гриша?

– Это не я. Я даже не заходил сюда.

– Да не мели языком, – ору я в панике. – Еву сюда приведи.

– Сейчас?

– Немедленно!

Он тут же выбегает из кабинета, а я стираю со лба пот и подвигаю Кирилла, тут же пытаясь устранить ошибку. Этот вирус. Я даже не знаю, кто может создать подобный. Никогда не видел такого.

– Харитон, что делать? Харитон! Мы потеряем все!

– Вали в офис. Главный сервер там. Выруби все.

– Но биржа… Нас откинет на несколько лет.

– Лучше потерять деньги, чем потерять компанию. Быстрее! – толкаю я его, и тот, бледнее муки, выбегает из кабинета. Я же остаюсь ждать Еву. Наверняка ее шантажировали. Да, точно, она не виновата. Она сейчас мне все объяснит. Может, авария… Да, точно. Я был в больнице, и кто-то ее…

– Харитон Геннадьевич…

– Что? – поворачиваюсь к Грише, на котором лица нет.

– Ее нет.

– Что?

– Евы нет. Платье висит на вешалке, а ее нет.

Я не верю. Я не могу поверить в эту чушь! И сам бегу в ее комнату. Толкаю дверь и ощущаю полную пустоту. Потому что в комнате ничего не осталось от Евы. Я открываю шкаф и понимаю, что она взяла только свои старые вещи. Ничего больше. Тогда начинаю искать записку, хоть что-то, что бы объясняло ее поведение.

– Харитон Геннадьевич, – входит Кристина, похоже, еще не понимающая, что вся ее работа накрылась крышкой гроба, и я собираюсь вбить туда пару гвоздей. – Все ждут. Готовы. Можно начинать.

– Что начинать? – смеюсь я, не представляя, как буду говорить гостям, что свадьба отменяется. Впрочем, Кристина сама это сделает. – Свадьбы не будет.

Она пошатывается. Хватается за сердце.

– Как?

– Жопой об косяк! Сбежала невеста!

– Но почему? Вы же…

– Да-да, я просто охренненый. Иди к гостям, – продолжаю смотреть на платье, что гладил несколько минут назад. Она уже знала. Она все спланировала.

– Что сказать?

– Ты тупая? Скажи, что свадьбы не будет.

Она сглатывает, кивает и уходит из комнаты, в которой я срываю платье и буквально рву его на части.

Люблю, говоришь? Люблю? Сука!

Выхожу к гостям, перед которыми стоит Кристина, но вместо того, чтобы смотреть на нее, они смотрят на экран. Все тело немеет. Я даже не знал, что тогда снимали. Кто снимал? А если бы знал, сжег бы запись, потому что такое никому нельзя показывать.

Бегу к аппаратной, за которой уже никого нет, но пока бегу, могу расслышать четкое: «Твоя дочка не такая уж чистая, как ты думал. Харитоша, сынок, прикрой зад. Ты выиграл спор, хотя в тебе и не сомневался». Перед тем, как выдернуть провода, лишь на миг поднимаю голову к экрану, чтобы увидеть крупный план ошалевшего лица толстой девчонки. Всего миг,