Девять шагов друг к другу - Айрис Джоансен

Когда тебе восемь, как Фрэнки, все кажется возможным.

– Тебе не кажется, что пора возвращаться?

Вздрогнув, Грейс резко повернулась от ручья, в котором поила Самсона, и в нескольких ярдах от себя увидела Килмера верхом на Цыганке. Только его тут не хватало, раздраженно подумала она. Ей еще не удалось успокоиться, усмирить бурю чувств, вызванную разговором с Донованом.

– Нет. Разве что на то есть причина. Эта местность опасна для моего здоровья?

– Безопасна. – Килмер спешился и повел Цыганку к ручью. – Но Фрэнки переживает. Боится, что с тобой что-то случилось.

– Черт.

– Она права? – Килмер пристально вглядывался в ее лицо.

– Я возвращаюсь.

– Права.

– Ничего такого, что касалось бы Фрэнки.

– Все, что ты чувствуешь и делаешь, касается Фрэнки. Я обещал ей все уладить. С чего начинать?

– Не давай обещаний, которые не можешь выполнить.

– Будет исполнено. – Он печально улыбнулся. – Обратной дороги нет. Я никогда еще не давал обещаний ребенку. Такая огромная ответственность. Ты-то знаешь, а у меня все еще впереди. Так что скажи, что надо сделать, чтобы она перестала волноваться.

– Предоставь это мне.

Его улыбка погасла.

– Я и так слишком много оставлял на тебя. Больше не хочу.

Грейс отвела взгляд.

– Это пока мы с Фрэнки рядом. А так – с глаз долой, из сердца вон.

– Вы всегда были в моем сердце. А теперь всегда будете перед глазами.

– Я тебе не верю.

– Поверишь, если перестанешь смотреть куда угодно, только не на меня.

Грейс не отрывала взгляда от сосен на полянке прямо перед собой.

– Не хочу на тебя смотреть.

– Ты ведь хорошо разбираешься в людях и знаешь, что я никогда тебе не лгал. Даже когда рассказывал о твоем отце…

– Заткнись. – Она посмотрела ему в глаза. – Зачем вы с Донованом меня мучаете и заставляете выслушивать все это снова и снова? Почему не даете и дальше жить иллюзиями?

Килмер замер.

– Донован говорил с тобой?

– Сегодня утром, – сухо подтвердила она. – Не мог подождать.

– Прости. Я думал, что успею к нему первым. Не стоило тебе сейчас об этом рассказывать.

– А когда? Еще через девять лет?

– Я не мазохист. – Килмер покачал головой. – Просто хотел дать тебе еще немного времени.

– Ради всего святого. Я не беспомощная идиотка. – Она старалась говорить так, чтобы голос не дрожал. – Просто не хотела смотреть правде в глаза. И теперь осталась только боль и опустошенность. Но я справлюсь.

– Знаю. – Килмер помолчал. – Но не знаю, справлюсь ли я. Может, дашь мне совет?

– Тебе не нужны никакое советы. – Она взяла поводья и приготовилась вскочить в седло. – Я сказала Фрэнки, ты знаешь все па.

– Черта с два. – Он схватил ее за плечо и заставил отвернуться от Самсона. – Я спотыкаюсь, как слепой, с тех пор, как тебя увидел. – Его глаза сверкнули. – Не знаю, что на меня так подействовало.

– Секс.

– Да, черт возьми. Но не только. Секс даже мешал. Не оставалось времени выяснить, есть ли у нас шанс на что-то еще… Это я виноват. Надо было… Но каждый раз, когда я заговаривал с тобой о… – Килмер пожал плечами. – Будь у нас еще хоть несколько месяцев… Но я просто не мог не прикасаться к тебе. Только это казалось важным. Вот в чем дело.

И она не могла не прикасаться к нему.

– А если ничего больше и не было?

– У нас не хватило времени это выяснить. – Он поморщился. – А когда я узнал, что ты беременна, почувствовал себя обманутым и разозлился. Мне и в голову не приходила мысль о ребенке. Признаю. Я понял, что у меня нет надежды. Ты злилась на меня из-за отца, а я тебя обрюхатил, сделал тебе ребенка. Единственное, что я мог, – защитить тебя.

– Я хотела Фрэнки.

– Когда ты поняла?

Грейс покачала головой.

– И все-таки?

– Не будем ворошить прошлое. – Она попыталась отстраниться. – Не хочу об этом говорить.

– Знаю. Ты страдаешь. – Руки Килмера легли ей на плечи – медленно, словно нехотя. – Я оставлю тебя в покое. Скоро.

Грейс чувствовала, как участилось ее дыхание. От его ладоней жар распространялся по всему телу. Боже… Она сглотнула.

– Сейчас.

– Хорошо. – Килмер не отпускал ее. – Только не поможет, сама знаешь. Мы должны разобраться. Все закончилось слишком быстро. Это неправильно… Нам надо разобраться.

– Я разобралась восемь лет назад, когда родилась Фрэнки. Все кончено.

– Неправда. Почему же твое сердце бьется так сильно, что я вижу пульс у тебя на шее?

Она набрала полную грудь воздуха и отпрянула. Потом поспешно отвернулась и вскочила в седло.

– Не обманывай себя, – тихо сказал Килмер. – Ради собственной безопасности. Хотя решать тебе. Я не загоняю тебя в угол. – Он улыбнулся. – Но при первой же возможности могу загнать тебя в ближайшую кровать. Было бы неплохо. Тебе понравится, и ты это знаешь.

Да, понравится. Если чувства не обманывают ее, она, наверное, сходит с ума.

– Не теперь.

Килмер кивнул.

– Благородства ты от меня не дождешься. Будь я похож на Блокмена, отступился бы. Ты только что пережила потрясение, ты расстроена. Но я не Блокмен. Придется иметь дело со мной – таким, какой я есть.

– Я не обязана иметь с тобой никаких дел.

– Никуда ты не денешься. Я не собираюсь устраняться. Выбери роль, в которой ты готова меня видеть, потому что я не уйду.

Грейс смотрела на него, раздираемая противоречивыми чувствами. Безумие. Так не должно быть. Она приехала сюда, чтобы привести в порядок мысли, а теперь у нее голова идет кругом.

– Фрэнки тебя ждет, – тихо сказал Килмер.

– Привет, мама. – Фрэнки встретила ее на ступеньках крыльца. Девочка окинула внимательным взглядом лицо Грейс, потом облегченно вздохнула. – Ты опять в порядке.

– Я всегда в порядке. – Она обняла дочь. – Ты сомневалась?

– Ты была… не такая. – Фрэнки покачала головой. – Не знаю. Но Джейк все уладил. Как и обещал.

– Правда? Откуда ты знаешь, что у него это получилось?

– Ты выглядишь, как после приятной прогулки. Ты вся сияешь.

– У тебя богатое воображение. – Грейс поцеловала дочь в щеку. – Но в следующий раз, когда будешь беспокоиться, просто подойди ко мне и скажи. А не обращайся к чужим людям.