Агония - Саманта Тоул

— Детка, когда два человека хотят друг друга так сильно, как мы, секс никак не может быть плохим. Он будет горячим. — Поцелуй. — И взрывным. — Второй поцелуй. — И это будет чертовски приятно.

Когда он целует меня в третий раз, я не отпускаю его, крепко целую его в ответ, сосу его язык.

Мои руки все еще прижаты к кровати. Он начинает двигаться навстречу мне. Его большой, твердый член давит на мой клитор через его джинсы и мои, сводя меня с ума.

— Я хочу тебя, — шепчу я ему.

— И я хочу тебя, детка. А теперь скажи мне, как ты хочешь, чтобы я заставил тебя кончить.

— Твой рот. Я хочу твой рот на мне.

Он лукаво ухмыляется, в его глазах сверкает обещание чего-то потрясающего.

Он отпускает мои руки. Его руки направляются к пуговице на моих джинсах. Он тянет вниз молнию. В тишине моей комнаты раздается громкий звук, как будто игла царапает пластинку.

Он начинает стягивать мои джинсы. Я приподнимаю зад, облегчая ему доступ.

Мои джинсы сняты.

И я осталась в одних трусиках. Он наклоняется и прижимается горячим, влажным поцелуем к моему клитору через ткань трусиков, заставляя меня стонать.

— Ты вся мокрая, — стонет он, его палец проводит линию от моей киски к клитору.

Его пальцы вцепляются в резинку моих трусиков, и он стягивает их с моих ног. Тогда я впервые оказываюсь полностью обнаженной перед ним.

Он стоит на коленях у основания кровати, не сводя с меня глаз. Его член напрягается против сдерживания джинсов. Он берет свой член рукой и сжимает. У меня пересохло во рту.

Я не стесняюсь своего тела. Йога поддерживает меня в форме. Но даже если бы это было так… то, как он смотрит на меня сейчас, развеет все сомнения.

Он смотрит на меня так, будто умирает от голода, и я — его следующая еда.

— Такая чертовски красивая. — Он качает головой, как будто не может поверить в то, что видит.

Похвала в его словах и глазах зажигает меня изнутри.

Он забирается обратно на кровать, руками раздвигая мои бедра. Он наклоняется, приближает лицо к тому месту, где я хочу его больше всего, и нежно дует на мою киску. Ощущение холода против моего горячего, ноющего клитора захватывает.

Я так сильно хочу его.

Его глаза поднимаются к моим.

— Я заставлю тебя кончить так сильно, — рычит он. Затем он накрывает мою киску своим ртом и вводит в меня палец.

Я почти поднимаюсь с кровати, но он удерживает меня другой рукой.

Он лижет и сосет, пока трахает меня пальцем, доводя меня до исступления.

— Поиграй со своими сиськами.

Его хриплый приказ заставляет меня немедленно подчиниться. Я перекатываю соски между пальцами и стону, когда он вводит в меня еще один палец, уже два, и сильно сосет мой клитор.

Я долго не протяну. Это было слишком давно.

Я хочу пошевелить бедрами, но его хватка не позволяет этого сделать.

Он контролирует ситуацию и делает все, чтобы я это знала.

Я чувствую, как нарастает мой оргазм. Мои пальцы впиваются в кровать. Одна рука покидает мою грудь и направляется к его голове между моих ног, пальцы запутываются в темных прядях.

— Да, — протяжно стону я. — Да… прямо здесь, Арес. Не останавливайся, трахай! — мои глаза закатываются, когда наступает самый интенсивный оргазм в моей жизни и продолжается… и продолжается.

Арес не останавливается, пока я не обмякну в кровати, и даже тогда его пальцы остаются внутри меня, медленно прорабатывая меня.

— Господи, — вздыхаю я, открывая глаза и глядя на него. — Сладкий гребаный Иисус.

Он глубоко смеется, хотя в его глазах нет юмора. Только желание. Сырая, блядь, страсть.

— Я хочу попробовать тебя на вкус, — говорю я ему.

И он рычит.

— Я тоже этого хочу, но я большой, детка. Это не самоуверенность — это факт, а ты маленькая и узкая. Мне нужно, чтобы ты была готова принять меня, и прямо сейчас ты готова. — Он опускается на колени и садится между моих ног, все еще работая пальцами внутри и снаружи меня.

— Мне все равно.

— Мне не все равно. Я не хочу причинять тебе боль.

— Не причинишь. — И я уверена в этом. Я знаю, что он больше никогда не причинит мне боль.

Я приподнимаюсь, чтобы сесть. Его пальцы остаются внутри меня. Встретив его рот, я целую его. Я чувствую вкус себя на нем, и обычно это ничего не делает для меня, но с ним — делает. Это заводит меня еще больше.

Я хватаю его член через джинсы и сжимаю его.

Он измученно стонет.

— Ты убиваешь меня, детка.

— Не могу допустить, чтобы ты умер на мне.

Я расстегиваю его джинсы, потянув за пуговицы, и спускаю джинсы вниз по ногам. Его пальцы выскальзывают из меня, и он стягивает джинсы до конца. Затем, его боксеры.

И, Боже правый, он голый передо мной. Большой член торчит вверх, упираясь в его твердый как камень живот.

Его тело безумно красивое.

Я видела такие мужские тела в журналах и в кино, но никогда в реальной жизни. У него есть мышцы в таких местах, о которых я даже не подозревала.

Весь этот футбол и тренировки явно принесли свои плоды.

И сейчас я пожинаю плоды.

Я никогда не хотела мужчину так сильно и не испытывала такого отчаяния от прикосновений, как сейчас с ним.

— Ты прекрасен, — говорю ему, поднимая глаза, чтобы встретиться с его глазами.

На его лице мелькают безымянные эмоции.

Я опускаюсь перед ним на колени, упираясь ими в матрас кровати. Положив руку ему на грудь, я провожу пальцами по рельефу его тела, как будто прокладываю карту к земле обетованной.

Он берет мой подбородок в руку и глубоко целует меня.

Я обхватываю своей маленькой рукой его огромный член. Он горячий и твердый, как ничто из того, что я чувствовала раньше. Я крепко сжимаю его. Он снова издает мучительный стон в мой рот.

Я отрываюсь от его поцелуя.

То, как он смотрит на меня… напряженно. Голодный.

Никто никогда не смотрел на меня так раньше.

Как будто они видят только меня.

Я опускаю голову и беру его член в рот, посасывая кончик.

Из него вырывается горячий вздох.

— Господи, Ари.

Я обхватываю рукой основание его члена, двигая ей вверх и вниз, когда беру в рот еще больше и начинаю обрабатывать его. Облизывая и посасывая. Я чувствую вкус его соленой спермы на своем языке, и