Клянусь тебя ненавидеть - Даша Литовская

Дамир обхватил мои тонкие запястья и тут же завел руки за голову. Обездвижил. Взял в полное подчинение и мне это нравилось. Я тлела в его объятиях. Обожала отдавать мужу всю себя. Хорошо помнила каждую нашу близость. Его желание обладать, и моё желание принадлежать.

Движения стали резче. Грубее. Стоны, рвущиеся из груди, все громче и интенсивнее.

Однажды насильно угасшая страсть сейчас полыхала огромным костром. Испускала языки пламени, ласкающие нас своим ядом.

«Всё так. Я должна быть в этом моменте, чтобы навсегда попрощаться» - стремительно проносится в мыслях. А в следующий миг я слышу сдавленный мужской стон и тут же приникаю к его губам. Будто пытаюсь исцеловать этот звук. Забрать себе, запомнив навечно.

И разум накрыло неоновыми волнами блаженства. Каждый миллиметр моего тела прошелся вибрацией. Энергией. Страстью. Похотью. Болью!

В темноте зажмуренных глаз сияли яркие вспышки. Уплывали, растворялись и вновь накатывали. Тело до краев наполнилось запретным блаженством, а затем в миг расслабилось. Обмякло. Опустошилось.

Я сделала последний вдох и открыла глаза. Поймала взгляд мужа и тут же вернулась в действительность. Он улыбался. А затем без сил рухнул на меня, припечатывая к новой реальности.

- Эл… - на выдохе сдавленным шёпотом. И я не стала его поправлять.

Дождалась, пока мужчина отдышится и освободит от тяжести тела. Потянулась за краем халата, но он перехватил мою руку.

- Одна ночь. А ни единоразовый секс. – тихо сказал, с глупой улыбкой на истерзанных поцелуями ярких губах.

И я не смогла устоять. Согласилась. Покорно прикрыла глаза, давая понять, что эта ночь наша.

Дамир облачился в банный халат, и легким движением стянул с полки возле бассейна мягкое белоснежное полотенце.

Приблизился и присел на корточки. Заботливо укутал меня в махровую ткань от пяток по самые плечи. И взял на руки.

А я снова не сопротивлялась. Положила голову на его грудь и прислушалась к размеренному биению сердца. Тепло его тела оставляло неизгладимый отпечаток на моей замёрзшей душе.

Так мы прошли почти по всему дому, не встретив ни единой души.

Он отнес меня к себе в спальню и уложил на кровать. Заботливо прикрыл одеялом. И было в этом что-то невероятно трогательное, щемящее. Когда последний раз обо мне кто-то заботился? Когда ко мне относились словно к ребенку? Когда вот так же беспокоились и укладывали в постель?

Теперь у меня у самой есть ребенок. Я должна всегда быть сильной и собранной. Должна сделать так, чтобы над его жизнью не нависала угроза.

Но в этот вечер меня сломили. И пусть в голове я четко осознаю, что это всего лишь на время. Пусть уходить теперь будет больнее. Но я заберу себе эти маленькие мгновения. Проживу, испытаю их. И навсегда уберу в тот темный сундук с самым ценным.

Мужчина лег рядом, не разрывая нашего взгляда. Обнял меня.

- Я хотела сказать, что не поменяю… - тихо начала, посчитав честным избавить бывшего мужа от ложных надежд.

Но он мягко приложил палец к моим губам и просто продолжил смотреть.

- Я уже понял, Эл. Ты не сможешь меня простить. Я причинил тебе столько боли, что искупить ее смогу лишь отпустив.

И в этих словах было всё. Смирение. Тоска. Признание собственной вины.

В тот момент я поняла – что бы я не думала о Дамире, это не будет настолько плохо, как он сам думает о себе.

Сердце надрывно дернуло пульс и застучало ровнее.

Мужчина нашел мою руку под тяжелым стеганным одеялом и сжал ее.

Неожиданно навалилась усталость, будто все силы в миг высосали, а веки налились тяжелым свинцом. Не стала сопротивляться. Прикрыла глаза.

- Эл, завтра утром я уезжаю на неделю. Ты сможешь без препятствий покинуть дом. Никто тебя не остановит. Просто знай, что ты спасешь меня, если останешься рядом. – донеслось до ушей уже сквозь плотные волны сна.

Померещился ли мне его голос, или же это было в реальности? Проснусь ли я завтра в его руках или больше никогда не увижу?

Я не знаю. Отчетливо уловила лишь тонкую энергию в этот момент - Дамир знал, что я не останусь. Он прощался.

***

Солнце слепило даже сквозь плотно задёрнутую ткань штор. Сначала я почувствовала его теплые лучи на плече, шее, а затем оно добралось до щеки, будто играя со мной. И, наконец, осело на веках, выдергивая из сна.

Я поморщилась, желая еще хоть на миг остаться в сладости сновидения. Там счастье лилось через край, наполняя меня. В сознании еще отдавал звонкий смех Тима. Таким я помню моего мальчика. С тех пор как он заболел – практически перестал улыбаться. Нас окружала высота зеленой травы и запахи летнего луга. Над головой красивое голубое небо с пушистыми облаками в виде животных. А затем я вдруг увидела на сыне руки мужчины. Сильные и такие знакомые. С извилистым рисунком татуировок. Тим прижимался к рукам и что-то неразличимо бурчал. А потом вновь засмеялся. Я не видела лица этого мужчины. Но точно знала, кто это.

И уже здесь, в этой реальности, почувствовала слезу, украдкой притаившуюся в уголке глаза. Она и заставила меня окончательно вынырнуть из счастливого сна.

Память вчерашнего дня пробиралась в сознание медленно, не торопясь. В голове запестрили картинки бассейна, секса, разгоряченных тел. А затем мягкой кровати и слов «Просто знай, что ты спасешь меня, если останешься рядом.»

Я тут же распахнула ресницы. Взгляд застыл на окне.

И опустевшей кровати.

В момент внутри тоже все опустело. Я не ждала, что увижу его с утра. Так даже легче. Мне не придется ловить неловкие взгляды и бояться, что в последний момент он передумает меня отпускать. Но душа вдруг воспротивилась разуму. Заставила его отбиваться от всплесков тягучей грусти.

Я взяла себя в руки. Встала с кровати и подхватила оставленный на краю банный халат. Сначала сжала ткань в пальцах и вдохнула знакомый запах. А потом облачившись в него, в последний раз оглядела спальню мужчины.

Взгляд замер на маленьком бумажном прямоугольнике на столе. Я медленно подошла. Взяла его в руки. И замерла, желая расплакаться.

Передо мной был чек от Дамира. Внизу стояла свежая подпись. Вверху моё имя. А графа с суммой оказалась пустой.

Глава 21

Конвульсивный протяжный вдох и я прячу чек в широкий карман халата. Никогда и не думала, что