Сумка, посох и удача! - Эрли Моури

— Господин Блатомир, — тоже очень спокойно ответил Дереванш. — А почему должен делать все я? Я и так перетащил большую часть кучи.

— В этом есть необходимость, мой трудолюбивый друг, — сказал я. — Чуть позже объясню какая. Выполняйте!

— Дай сигарету что ли, — попросила Элсирика. Похоже, она нервничала, весьма переживала из-за высказанного мной о ее книгах.

Я протянул ей честерфилдку, дал прикурить и очень вежливо попросил:

— Госпожа писательница, а не могли бы вы пересказать нам ваши бессмертные «Ночи Шехиры». Мне интересно, и господину архивариусу будет веселее работать, — говоря это, на самом деле я держал в голове другие мысли. Мне показалось, что упыря заинтересовали разговоры о литературе. А если он услышит длинную сказочку, похожую на «Тысяча и одна ночь», от самой славной писательницы, то, возможно, его агрессивные замыслы поостынут хотя бы на какое-то время. — Пожалуйста, — повторно попросил я Аньку.

— Издеваешься что ли? — она скривила губы и с шумом выпустила струйку дыма. — То всячески поносил мои произведения, теперь просишь пересказать одну из лучших моих книг?! Хрен тебе! Ты слишком мелок для моего высокого творчества!

В этот момент я услышал безумный крик Дереванша. Он орал по двум причинам. Во-первых, он увидел личико виконта Марга в незаложенной щели. А во-вторых, он с перепуга уронил себе на ногу каменный блок. Вопль архивариуса подействовал на упыря словно Виагра. С неописуемым возбуждением, что-то ворча себе под проваленный нос, он принялся выковыривать из завала камни.

— Твою идиота мать! Началось! — я вскочил со ступенек и тоже принялся подтаскивать кирпичи и обломки камня к завалу. — Не сачкуй, госпожа писательница! — крикнул я Элсирике. — Давай, кирпичи носи! А ведь могла и книжку рассказывать! Подозреваю, он давно слушал болтовню о твоих книжицах! Была еще у меня надежда, что ты упыря заболтаешь! Твои триллеры наверняка в его вкусе!

Несколько минут мы подносили и бросали на завал кирпичи, куски блоков и всякий мусор. Покойничек с тупой упорностью все это разбирал. У нас как бы возник паритет: сколько мы наваливали на импровизированную баррикаду, столько успевал разбросать работящий упырь. А потом случилось так, что кончились и кирпичи, и камни, и даже мелкий мусор. И мы втроем остановились перед завалом, глядя друг на друга в полном обалдении.

— Надо что-то делать! — подал гениальную идею Дереванш, сотрясаясь от страха. — Если мы будем так стоять, то нам всем конец! Уверяю вас, господин Блатомир — нам конец!

— На! — я вручил кенесийцу шест, принесенный из погребального зала. — Отгоняй его от завала!

— Как? — изумился архивариус.

— Вот так! Вот так! — выхватив шест, я ткнул им в расширявшуюся щель.

Второй мой тычок попал в морду Марга. Упырю это не понравилось. Он взревел и принялся отбрасывать кирпичи с совершенно диким энтузиазмом.

— О, боги! У нас не больше трех минут! — вскричала Элсирика.

— Если бы у меня был посох и Книга! Если бы!.. — я прислонился к стене, пошарил по карманам. Петарды, жвачка, зажигалка и карты — все это было бесполезно.

— У тебя есть посох, — зло сказала Рябинина. — Только он с той стороны…

— Стоп! — я поднял палец. — Есть мысль. Только если это сработает. Все за мной!

Мы взбежали наверх к запертой двери. Дереванш держал факел. Элсирике я поручил всунуть острый конец шеста между створками двери и, разжать их, действуя шестом как рычагом. Кое-как эта затея удалась: в образовавшуюся щель я смог просунуть два пальца и обхватить ими посох. Теперь у меня был некоторый контакт с волшебным инструментом. Я сосредоточился, собираясь силами и думая, какое из заклятий выбрать.

— Чего ты задумал? — не вовремя влезла с вопросом Рябинина.

— Заткнись, — вежливо попросил я. — И сильнее нажми на шест, а то прищемишь мне пальцы.

— Пальцы ему прищемишь! Нам всем здесь сейчас что-нибудь прищемят упырьими зубами!

— Пожалуйста, скорее, господин Блатомир! — застонал архивариус. — Пожалуйста! Там что-то рушится!

— И вы заткнитесь! — грозно сказал я — звук грохнувшихся на пол камней мне был слышен не хуже, чем ему.

Я снова сосредоточился, почувствовал тепло, хлынувшее в руки, и покалывание в кончиках пальцев. Глубоко вдохнул и скороговоркой произнес пусковые слова заклинания. Это было заклинание сотворения Существа Земли — магия довольно сложная. Я пользовался ей первый раз, поскольку слишком были велики риски — земляное существо могло обратить свою силу и против мага. Здесь уж, извините, лотерея. Хотя и не без искусства конечно: если сумеешь понравиться призванному, навязать ему свою волю и заставить выполнять свои желания, то выиграть в этой лотерее было очень возможно. И существо это у каждого мага получалось свое: здесь многое зависело от силы мага, от качества исполнения заклятия и десятка других обстоятельств.

С той стороны двери возникло тусклое свечение, и раздался звук, похожий на позвякивание ржавых колокольчиков.

— Ты вызвал элементаля? — догадалась Рябинина, все же имевшая в голове кое-какие университетские знания.

— Существо Земли, — поправил я, убирая пальцы, чтобы их не зажали железные створки.

— Умничка! — в восторге она обняла меня и поцеловала. — Нужно скорее дать ему имя! Скорее!

— Точно! — об этой тонкости я совершенно забыл. — Протей! — отчего-то пришло мне на ум.

Как раз в это время из-за двери раздался удивленный голосок:

— Кто я? Ой, боги-демоны, и кто же я такой?

— Ты — Протей! — хором сказали мы с Элсирикой.

— Скорее! — застонал Дереванш. — Там снова что-то упало! Рушится наш заслон!

— Про-тей?.. — протянул удивленный голосок. — А кто ты? — он приблизился к двери.

— Зови меня просто: хозяин! — сообщил я, сконцентрировавшись на ментальной волне существа и подчиняя его волю. Потом торопливо продолжил: — Послушай, друг мой Протей, тебе нужно скорее выдернуть посох из петель двери! Скорее! Иначе случится непоправимое!

— Надо же! И что случится? — поинтересовалось земляное существо.

— Большая беда, мой добрый друг. Делай это скорее, а то мы все погибнем. И ты, в том числе.

— Ой, как страшно! — Протей содрогнулся, и створки двери затряслись.

Одновременно, внизу рухнуло что-то очень тяжелое — возможно, виконт перевернул одну из статуй.

— Черт тебя возьми, мой добрый друг! Делай же это скорее! — теряя терпение, повторил я.

— А что нужно выдернуть? — лениво спросил Протей.

— Посох! — хором сказали мы с Элсирикой.

Он медлил, и я настоятельно добавил:

— Скорее выдерни долбаный посох! Поторопись, мать твою!

— А-а-а… посох… Щассс… — пообещал он, с шипением выпуская воздух из земляного рта.

Несколько долгих мгновений Протей стоял в размышлениях, потом полюбопытствовал:

— А как выглядит этот долбаный посох?

— Это такая палка, мой смышленый друг! Длинная ровная палка, которая торчит поперек этой двери!