Жена Эмиля. Наследник для Зверя - Мария Устинова

– Хорошо, – сил хватило на одно слово, но в него я постаралась вложить максимум.

Чтобы по тону понял и не волновался за меня. Не рвал себя каждую секунду, представляя, что со мной могут творить его враги, не орал, не бросался на стену. Потому что я слышу, что так и было… по дыханию и сырой, окровавленной болезненности в голосе.

– Не волнуйся… Меня не обижают… Малыш толкается.

Я старалась не реветь. Не молить, не орать в трубку, хотя было трудно сдерживаться. Забери меня отсюда… Забери, Эмиль!

– Я тебя вытащу, – твердо сказал он. – Помни, я все сделаю, скоро ты будешь дома. Со мной, с ребенком и у нас все будет хорошо…

Забавная штука. Мы оба сдерживаемся, чтобы подбодрить друг друга. Я усмехнулась сквозь слезы, пальцы дрожали, меня начало колотить и Алена села рядом, обняв за плечи. Это обо мне пекутся, меня утешают, о ней даже речи не идет… В этой среде вес женщине придает ее мужчина. Это он ее и спасение, и погибель.

У меня отобрали телефон – и к лучшему. Я уже задыхалась, а мне нельзя волноваться…

– Слышал? Твоя баба жива. Еще...

Пока они говорили с Эмилем, я уткнулась Алене в плечо. От кофты пахло ванильными духами.

– Дина, успокойся, – разволновалась она, почувствовав, как меня трясет от истерики. – Что вы наделали… Ей плохо!..

Они вышли в коридор, с Эмилем разговаривал лысый – кажется, старший здесь. Дверь захлопнулась и стало тише, Алена гладила меня по спине, а я смотрела в пустоту, прикусив губу.

Всего несколько слов. Но мы обменялись с Эмилем чувствами на уровне телепатии. Он постарается выручить меня, но… Он не всесилен. И даже если выполнит любые и все их условия, нет гарантии, что меня освободят. Моя надежда в том, что муж отыщет, где меня держат раньше, чем случится непоправимое.

Прошу тебя, Эмиль… Я в тебя верю, как и раньше.

– Ты как? – Алена взглянула мне в глаза, убирая с лица влажные и соленые от слез пряди.

– Паршиво…

После звонка меня колотило, в ушах стоял голос мужа. Так странно, между нами расстояние и оба не знаем, где мы, но слышим и чувствуем друг друга. От одиночества стало холодно, словно сквозняк коснулся не тела, а души. Мы с Аленой крепче обнялись и прижались друг к дружке. Я была рада, что не одна, что у меня есть поддержка...

– Ты поняла, кто они? – прошептала она на ухо.

Я помотала головой.

– Нужно выяснить, – говорила Алена тихо, мы не знали, стоят ли за дверью, но знали, что если как следует в нее постучать, кто-нибудь придет и отведет нас в туалет. – Украсть телефон и позвонить нашим… Я запомнила примерно дорогу.

Алена тоже знала, как заканчивают заложники. У нее, похищенной случайно, немного шансов, за нее не торговались, хотя уверена, Эмиль и о ней похлопочет, не бросит девчонку своего заместителя.

– Нельзя, – пробормотала я. – Рискованно.

Да, Алена, я тоже хочу украсть телефон, сказать мужчинам, где мы, чтобы их люди разорвали этих уродов на куски. Но так бывает только в кино. Они сразу поймут, что телефон украли и лучше не проверять, что тогда с нами сделают. Я не могла одобрить эту авантюру. Но если внимательно слушать разговоры, кто-нибудь проболтается, мы узнаем, чьи это люди и чего от Эмиля хотят. Может быть, удастся выложить на стол мой козырь – Андрея Ремисова. Если повезет.

Я, как учили, считала шевеления и успокоилась, когда за час насчитала сколько положено. Не знаю, что бы я делала, если бы ребенок перестал двигаться… Врача мне в лес не привезут. За пределами комнаты было тихо, но вскоре снизу раздалась музыка. Значит, утрясли вопросы с Эмилем и развлекаются. Мы с Аленой тоже незаметно расслабились.

– Есть хочешь?

– Нет, – аппетита не было абсолютно.

Я опять легла, а она подошла к окну.

– Слушай, Дина… Они уходят, – Алена обернулась, опираясь на подоконник. – Этот лысый и еще один в тачку сели, уезжают.

– Наверное, из-за Эмиля, – я разволновалась и больше не могла лежать, села, укрыв ноги своим пальто. – Значит, договорились и главный поехал. Внизу должны быть еще двое, как минимум…

– Всё, уехали, – растерянно сказала Алена. – Это хорошо или плохо?..

Неожиданно дверь распахнулась, в комнату влетела музыка с первого этажа и резкий мужской смех. Вошли двое – тот, который приносил нам еду и похититель. Не за мной они пришли. Они с ленцой рассматривали Алену, и похититель кивнул:

– Ты девчонка Волкова?

Волков – фамилия Антона. У меня тревожно заныло сердце. Они направились к ней, и Алена отступила. Ее почти скрыли их спины, но я заметила, как взгляд зачерствел, а черты заострились – она огрызнуться хотела и знала, что опасно. Ничего хорошего вопросы не сулили, если об этом заговорили, уже не отстанут.

– Она моя сиделка, – пробормотала я. – Ухаживала за мной в больнице.

Я очень хотела, чтобы ее оставили в покое.

– Мне долго ждать?

– Не говори, кто ты, – губами произнесла я и добавила вслух, подаваясь вперед, насколько позволял живот, но с постели не встала. – Я же сказала. Она за мной ухаживает…

– Утихни, – беззлобно бросил он, просканировав Алену липким взглядом. – Выпить хочешь? Ну-ну, не бойся. Посидишь с нами, поболтаешь...

– Шеф говорил, ты нам не нужна, – добавил второй. – Значит, должна быть полезна.

Все что внутри было, мгновенно превратилось в лед. Я и тон узнала и сальные взгляды. Шеф уехал, они почувствовали себя смелее, заскучали и вспомнили, что наверху неучтенная девушка. Вроде как, ничья.

– Не надо, – взмолилась я. – Она полезна… Кто будет принимать у меня роды?

– Ладно, Серега, – бросил второй. – Ну их…

Дверь захлопнулась, и побледневшая Алена рухнула на кровать, пытаясь отдышаться.

– Дина, они за мной вернутся!..

И оказалась права. Мы сидели рядом, словно у меня она пыталась получить покровительство и защиту, когда в комнату через полчаса ворвался Сергей.

– Хватит ломаться, пошли… – уже всерьез пьяный, злой, он схватил зареванную Алену и горячо зашептал. –