Фрейлина ее высочества - Оксана Гринберга

Чем больше я об этом думала, тем складнее все выглядело. Раз так, значит, где-то притаился еще и дар Справедливости. Но как понять, где именно и что мне с ним делать?

Еще было бы неплохо отыскать ту самую Золотую Шкатулку… Не то чтобы я меркантильная и падкая на золото, но по виду она довольно ценная, так что нам бы пригодилась.

Или же я утопила ее в реке? Или она была всего лишь символом? Или лучше спросить? Или попытаться разобраться во всем самой?

Так как даром получать ответы из воздуха меня, к сожалению, не наделили, то я все же рискнула поинтересоваться у настоятеля. Вместо ответа он снова предложил с ним помолиться, но я сбежала под благовидным предлогом.

Аурику тоже с собой увела, а Эвану не требовалось даже приглашения.

***

Он поджидал меня у входа в гостевой дом – это было угрюмое двухэтажное здание в дальнем конце монастырской территории, в котором нам выдали «гостиничные номера», размерами слегка превышающие гробы.

Я как раз уложила Аурику спать, перед этим искупав девочку в медном тазу. Теплую воду с кухни мне принесли два монаха, на мой вопрос разведя руками и заявив, что горячее у них нет.

Поблагодарив за заботу, я выставила их за дверь, после чего нагрела воду потоками пламени, тем самым вызвав восторг у принцессы и неудовольствие у монахов.

Оказалось, те далеко не ушли – вернулись и тотчас же заколотили в нашу дверь. На это я самым мрачным голосом заявила, что раздета и буду пребывать в голом виде довольно долго, так что если у них есть вопросы, то пусть их зададут позже.

Нельзя пользоваться магией? Ничего не слышу!..

Со слухом у меня совсем беда, а дверь открыть не могу, потому что, говорю же, я раздета. Но если они хотят что-то мне сказать – то есть открыть дверь и узреть меня в голом виде, – то пусть пробуют.

Я за себя не ручаюсь, а за своего нервного мужа тем более.

Монахи не захотели искушать судьбу и сбежали от греха подальше – то есть от меня. Я же искупала Аурику, после чего уложила ее в постель и укрыла стареньким одеялом, затем так долго рассказывала принцессе сказки, пока Аурика наконец-таки не заснула.

Позевывая, я потащилась на улицу, где мы договорились встретиться с Эваном и обсудить наши дела. Когда я отправилась укладывать принцессу, ему как раз принесли записку от настоятеля – тот просил о встрече, – и мне не терпелось узнать, как прошла их беседа.

Эван стоял возле крыльца и смотрел на заходящее солнце, которое уже касалось дальней стены и вот-вот должно была скрыться за одной из круглых башен. Но стоило мне подойти, как он повернулся, а затем пошел мне навстречу. Подойдя, оглядел с головы до ног – я была в промокшем платье, но волосы все же успела привести в порядок.

От его взгляда мне внезапно стало жарко. Но ничего личного Эван мне не сказал. Вместо этого заявил, что договорился с настоятелем о помощи. На рассвете в Вельфаст отправляется повозка с вином, ну и мы вместе с ней. Нам выдадут монашеское одеяние; Аурику, когда потребуется, спрячут в пустой бочке с дарами, которые везут в столичную обитель.

Дарить монахи собирались вино и, если потребуется, именно им и умаслят городскую стражу. Выкатят пару бочонков, чтобы те пропустили нас с миром и без досмотра.

– И пропустят? – поинтересовалась я.

– Еще как пропустят! – усмехнулся Эван.

Затем добавил, что бородатая братия довезет нас до порта, после чего монахи станут горячо молиться за успех нашей миссии и чтобы Боги Арагоса уберегли нас от бед.

– Тоже неплохо, – отозвалась я. – Можно сказать, почти половина успеха.

– Ты права, Райли! Все складывается вполне неплохо, – немного помолчав, произнес Эван. – Мы живы, и это самое главное. Завтра попадем в столицу, а дальше дело будет за нами.

– За нами тремя? – решила утонить у него. – За тобой, мной и Аурикой?

Эван покачал головой.

– В столице много верных принцессе людей.

– Тех, кто куда вернее, чем Ранье? – не удержалась я от издевки.

– Чем Матильда Ранье, – поправил он. – Мы воспользуемся помощью Партии Принцессы. В порту, как я уже говорил, нам нужно будет обязательно встретиться с королем Арагоса. Если, конечно, Броддикам не удалось изменить его планы.

Я вздохнула.

– Подозреваю, с нами короля Арагоса в порту будут встречать еще и все Черные Псы?

И снова ни в чем не ошиблась.

Собиралась было поинтересоваться у Эвана, как именно он думает это провернуть, но не спросила, потому что он притянул меня к себе. Прижал к себе так сильно, что у меня перехватило дыхание. Или же это произошло от его нежданной близости?

Отпускать меня он не спешил. Так мы и стояли – обнявшись, придавленные осознанием завтрашней наиважнейшей миссии и нависшей над нами опасности, которая в столице станет в разы опаснее.

Эван все так же прижимал меня к себе и горячо-горячо дышал мне в висок.

Затем он принялся осторожно поглаживать меня по спине. Наверное, собирался утешить, но затем решил заодно утешиться и сам, потому что его ладонь нет-нет, но доходила до моей задней части.

Но монастырская полиция нравов не теряла бдительности – из-за угла тотчас же вывернули два бородатых брата и уставились на нас с крайне неодобрительным видом.

Таким, что до жалобы настоятелю недалеко.

Решив, что отповеди за развратное поведение – или даже отлучения от завтрашней повозки с вином – нам не нужно, я выпуталась из объятий лорда Хардинга и вежливо попрощалась с ним до утра.

Но перед уходом, вспомнив, как именно он меня обнимал – потому что это были вовсе не целомудренные объятия, – намекнула, что ему стоит почаще думать о своей невесте. Леди Аманда, уверена, по нему скучает, и уже завтра он окажется от нее в самой непосредственной близости, так что ему не стоит оказываться в похожей близости от меня.

А то, что сейчас было, – это легкое помешательство, которое уже прошло. По крайней мере, с моей стороны.

После чего взяла и послала ему целомудренный воздушный поцелуй.

На это Эван озадаченно склонил голову. Кажется, я снова сделала что-то не так, и подобного рода жесты не были характерны для этого мира. Но я лишь пожала плечами – пусть понимает как хочет! – после чего направилась в нашу с Аурикой келью.

Перед смертью не надышишься, говорили в моем мире, но я собиралась хотя бы выспаться.